Кто ты, моя королева

Именно это меня и злит в числе прочего. Единственная женщина, которой я хочу дать всё, что имею, делает вид, что ничего от меня не ждёт. Но это же меня в тебе и восхищает. Ты отдаёшь, ничего не требуя взамен, любишь, не обязывая своим чувством. Покоряешь своим умом, своим светом и великодушным сердцем, а сама даже не замечаешь этого, закрывая глаза на очевидные вещи. – Чувствую, как опаляет щёки румянцем смущения. Напросилась на комплименты, Нэлли. – И да, я был не прав, когда говорил, что не способен любить. Ты очень легко развенчала это моё заблуждение.

Я задерживаю дыхание, а он вместо договорить, целует мои приоткрытые губы, нежно скользя языком между ними. Нет, ну так нечестно! Сдержать разочарованный стон не получается, как я не стараюсь. А в ответ слышу насмешливое хмыканье.

– Я люблю тебя, нетерпеливая моя. Чувствуешь, Нэлли?

Его эмоции опаляют меня, наполняют душу трепетом и щемящей радостью, заставляя сердце сжиматься в груди и трепыхаться безумной птицей. На глаза наворачиваются слёзы и я пытаюсь увернуться от столь пристального внимания, чтобы скрыть это, но кто бы мне позволил.

– Ну что ты? Я так плохо это сказал, что без слёз невозможно слушать? – со смешинками в голубых глазах интересуется бессердечный мой муж.

– Нет. – всхлипываю я. – Ты нарочно это сделал?

– Что именно? – вскидывает Яр брови.

– Ничего… Просто вынул мою душу и вывернул наизнанку, прежде чем сказать такое! Я… я же сейчас… не могу сдержаться. – признаюсь, зажмурив глаза. И чего он довольный такой?

– На то и был расчёт. – лукаво произносит Яр, целует меня в уголочек губ и приказывает. – Не сдерживайся, Нэлли. Будь со мной так же честна, как я сейчас с тобой. И скажи-ка мне вот что. Что я должен сделать, чтобы ты не улыбалась так… обворожительно Севастьену? Мне не хотелось бы убивать моего главу госбезопасности. Он мне живой нужен.

Что? От неожиданности мои глаза сами распахиваются, чтобы в недоумении уставиться на мужа. Он ведь не серьёзно? Или…

– Обворожительно? Я? Гиерно? – возмущённо переспрашиваю у мужчины. – Только не говори, что ты относишься к тем махровым собственникам и ревнивцам, что ревнуют своих жён даже к столбам?

– Нет, к столбам не буду, наверное. – качает головой он, а я начинаю понимать, что меня просто дразнят, слишком уж откровенно плещется веселье в его эмоциях. – Но ты должна понимать, мне тяжело сдерживать свои собственнические порывы. Ты ведь так и не озвучила свои чувства ко мне. Требую соблюдения справедливости. Можем даже внести этот пункт в договор.

– А то ты сам не знаешь?!! – вспыхиваю я, чувствуя, как потеют ладони от необходимости произнести вслух то, что уже давно созрело в душе. Глупый страх открыться напоминает о себе лёгкой паникой.

– Нет. Не знаю. Хочу услышать.