Кто ты, моя королева

Вот так, с его объяснениями, запутанный клубок чужих ощущений внезапно, по чуть-чуть, начинает распутываться, обретая смысл. А король притягивает меня обратно к себе на колени, обволакивая, обхватывая своим телом.

– Значит ты должна чувствовать и мой страх потерять тебя, страх, что тебя не будет больше в моей жизни. – оглушает меня новым признанием, зарывшись лицом в волосы. – Чувствуешь, Нэлли?

Он прижимает меня к себе так сильно, так неистово, что я, несмотря на недоверчивое потрясение, действительно чувствую и верю. Сложно не верить, когда он настолько открывается передо мной, настолько не прячет своих чувств, словно нарочно вытягивая их на моё обозрение.

– Я знаю, что обидел тебя своими словами. – прямым попаданием в моё сердце бьёт Яргард и я непроизвольно дёргаюсь в его руках, не зная чего больше хочу, возразить ему, снова убеждая, что всё понимаю, или поддаться желанию обиженно кивнуть. – Можешь не говорить, если для тебя так важно не показывать свою боль. Я её уже видел, когда оглянулся тогда и заметил тебя у двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Значит, мне тогда не показалось. Как к этому относиться я не успеваю сообразить, потому что моё лицо обхватывают его ладони, заставляя смотреть мужу в глаза.

– Мне жаль, Нэлли, что ты это услышала.

Конечно жаль. Хочется горько хмыкнуть. Но он прижимает палец к моим губам, призывая к молчанию."

"– Мне жаль, но не по той причине, что ты себе уже наверняка напридумывала, а потому, что это отдалило тебя от меня, потому, что это причинило тебе боль и разрушило то доверие, которое ты так открыто мне демонстрировала раньше. Мне не хватает этого, знаешь ли. Это пьянит, когда женщина, к которой неравнодушен, так доверяет.

Неравнодушен? В душе вовсю уже возвращает позиции закиданная тапками надежда. Молчу, хоть и хочется многое спросить, но хватит. И так сказала уже слишком многое. Его очередь. Я купаюсь в его откровенности, которая смывает все мои сомнения, упиваюсь его чувствами, не спеша давать им определения, надеясь услышать его собственные.

– Ты говоришь, что не догадываешься, почему я злюсь. А мне, кажется, ты лукавишь, Нэлли. Догадываешься и знаешь. – улыбается он и прижимается своим лбом к моему.

Может быть. Но не сознаюсь ни за что. Мои уши ничем от ушей других женщин не отличаются. Им хочется признаний.

– Ты хочешь услышать это, я прав? Тебе нужна моя капитуляция?

Эм, не то чтобы, но… Хотя, кому я вру? Хочу, конечно. А какая любящая женщина от этого бы отказалась? Но одно дело хотеть, а другое дело просить об этом. Ни за что и никогда больше не буду выпрашивать любовь.

– Я ничего от тебя не требую, Яр. – произношу шепотом.

– Знаю, маленькая.