Кто ты, моя королева

А сейчас я связан узами нерасторжимого магического брака с женщиной, которую ненавижу всем сердцем, которая родила мне наследника и ни секунды его не любила, которая способна сеять вокруг себя только злобу и лицемерие. Удивительно ли, что я почувствовал облегчение, когда узнал, что её отравили? Но стерва выжила, подтвердив тем самым, что у неё яд вместо крови. А я теперь должен искать, кому это было нужно и зачем. И если бы дело было только в ней. Чутьё подсказывает, что копать надо гораздо глубже.

Нэлли

Первым делом я должна полностью вернуть чувствительность тела, рассудив что нельзя контролировать то, что не ощущаешь. Что я имею на данный момент? Руки и ноги, лицо, немного туловище. Спины будто нет, словно я на облаке лежу, а не на кровати. Хотя на облаке наверное бы поддувало. Так, не о том думаю. Что делать? Мне удавалось сдвигать рамки ограничений, когда я начинала сильно психовать, бояться, или чего-то хотеть. Эмоции. Такое чувство, что именно они помогают мне прижиться в этом теле. Стоп. Это я что, поверила этому Варэку? Про магию, что души выжигает. Хотя, какая разница? Если эмоции работают, значит буду ими фонтанировать.

Ха! Легче подумать, чем сделать. Сознание, отупевшее от боли и состояния бревна, отказывается бурно реагировать на мои вялые мысли. Бояться лень, психовать нет сил, так что будем хотеть. Отчаянно, до дрожи. Я так хочу отсюда выбраться. Где бы я ни была, что бы ни случилось, я хочу вернуться к своей прежней жизни, к родным и любимым людям. Хочу увидеть маму, Митю, Катю. И отчима, чего уж там. А для этого мне нужно встать с этой кровати в кратчайшие сроки. Что делать дальше, разберусь. Главное встать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я как раз решала, с чего начать свои свершения на пути к свободе, когда услышала звук открываемой двери. Мне стало настолько страшно, что это снова пришёл “король” и сейчас на мою голову выльется новый ушат угроз и оскорблений, что открыть глаза и скосить их туда, где послышались лёгкие шаги, получилось почти без напряжения. Прогресс. Затаив дыхание, всматриваюсь в невысокую фигурку.  Меня пришёл проведать… мальчик. Лет десяти на вид, худенький, с густыми тёмными волосами и голубыми глазами, в строгом синем камзоле, застёнутым под самое горло и белыми манжетами рубашки, выглядывающими из-под рукавов. Даже без позолоты и украшений на одежде, воспринимать его иначе, кроме как принца, не получается. Что-то есть такое в осанке, развороте плеч, спокойном достоинстве походки, когда он подходит к моей кровати, в аристократических чертах и выражении лица.