Кто сверху? (СИ)

Это какое-то шестое чувство, интуиция… я не знаю, как еще назвать то, что происходит у меня внутри. Но её бесцветные глаза явно не отражают ничего хорошего.

— Очень на папу похожа, — говорит блондинка, не обращая внимания на то, как спешно я отворачиваю дочку от неё.

— Спасибо, — отвечаю и быстрым шагом направляюсь в комнату для матери и ребенка.

— Счастливой будет! — девушка выкрикивает мне вслед, но я плотно закрываю двери на замок и громко выдыхаю, словно после десятикилометрового забега.

В комнате переодеваю малышку и меняю наполненный подгузник. Все время напеваю ей детские песенки, хотя Воронов часто шутит, что медведь явно наступил мне на ухо. Но Крис нравится и это главное.

Кормлю грудью, беру дочку столбиком и выхожу в зал. Неожиданно Воронёнок смачно срыгивает мне на волосы и на платье. Глазами ищу Воронова в зале, но вспоминаю, что вместе с Мамоновым он вышел покурить на террасу. Стуча каблуками, прохожу мимо танцпола и толкаю дверь, оказываясь на душной вечерней улице, где застаю картину маслом — на моём Даньке виснет та самая любознательная блондинка. А он… растерянно смотрит на меня и спустя несколько секунд ступора отстраняет девушку от себя. Не ожидал должно быть, что я так скоро застукаю двух голубков вместе.

И я впервые теряюсь, совершенно не чувствуя почву под ногами. Язвительные слова застревают в горле, в ушах шумит и если бы не малышка на моих руках, то не знаю, как удержалась бы от необдуманных поступков.

— Я… хотела, чтобы ты подержал Крис, пока я приведу себя в порядок. Но уже не надо. Мы едем домой.

Глава 38

Даниил.

Возникшая ситуация больше похожа на дурацкий глупый сон. Я никогда не думал, что когда-нибудь попаду на место Мамонтова, которого жена постоянно ловит за общением с любовницами. Но… Катя не моя любовница и никогда бы ею не стала.

Мне почему-то хочется оправдаться перед Федотовой, в глазах которой я вижу разочарование и горечь. Несмотря на то, что она старается держать лицо, ее бешеная энергетика заставляет дрожать даже Катю, которую раньше совершенно не смущало моё семейное положение.

Катерина зачем-то начинает тихо оправдываться и говорить нелепицу. Она что-то шепчет в сторону Дианы о том, что давно меня знает и просто соскучилась. Поддалась эмоциям и обняла не надеясь на что-то большее. Что несет дура?

— Мы уезжаем домой, Воронов, — произносит Диана голосом строгой училки и, стуча каблуками, уходит из ресторана.

С гордо поднятой головой и уверенной походкой от бедра — она явно превосходит Катю, хотя с этим никто никогда и не спорил. И её «мы» означает для меня все вместе, поэтому я не раздумывая прощаюсь.

— Мне пора.

Ресницы Кати дрожат, блеклые глаза наливаются влагой, и я прекрасно понимаю, что она хочет заставить меня чувствовать себя виноватым.