Кто сверху? (СИ)

Федотова смущенно опускает ресницы в пол и кажется почти не дышит.

— Дань… С Андреем встреча вышла совершенно спонтанной — я сидела в кофейне с Алиной и ее дочкой. Затем стала бродить по торговому центру, тут малышка обделалась, и как нельзя вовремя появился он. Сходил за моей вспомогательной сумкой на парковке…

— Можешь не оправдываться, Диана, — резко прерываю её.

Федотова поднимает на меня свой взгляд, склоняет голову чуть набок и подносит руку к моему лицу. Касается пальцами верхней губы, проводит по линии и теперь не отводит взгляд.

— Воронов, я целый день скучала по тебе…

В ту же секунду её губы целуют мои. Сначало нерешительно, нежно, неторопливо, а потом всё более раскрепощеннее и жестче. Диана прижимается ко мне своим хрупким телом, встает на носочки, чтобы дотянуться и я заключаю её в объятия. Глажу руками спину, опускаюсь ниже и с наслаждением сжимаю ягодицы. До синяков, до её громкого стона мне в губы.

В соседней комнате Воронёнка слышится истошный младенческий плач и нам нехотя приходится оторваться друг от друга.

— Я скоро вернусь, — касается ладонью моей колючей щетины и уходит.

Но ни через полчаса, ни через час Диана не возвращается. Из детской комнаты сквозь приоткрытую дверь виднеется тонкая полоска света. Когда я бесшумно прохожу внутрь и замечаю спящую Федотову с дочкой, то просто накрываю её пледом, целую в макушку дочку и так же тихо выхожу из комнаты.

Глава 43

Диана.

Я облачаюсь в красное платье с глубоким вырезом, затягиваю волосы в высокий тугой хвост. Достаю алую помаду и осторожно очерчиваю линию губ. Верхняя губа получается идеальной, а на нижней случается облом — дверь в мою комнату с грохотом открывается и на пороге предстает Воронов. Рука дергается в тот момент, когда он делает несколько уверенных шагов ко мне и линия помады тут же становится дико кривой.

Глаза уставшие, галстук болтается на шее, рубашка расстегнута на три верхние пуговицы оголяя смуглую кожу с черными волосками. Весь внешний вид Дани говорит о том, что он дико устал сегодня на работе.

— Стучать не учили, Воронов? Видишь, у меня помада вылезла за контур.

Он проходит в комнату, закрывает её на замок и внимательно окидывает меня взглядом, сложив руки на груди. Его глаза наливаются чернотой, и мне кажется, что сейчас именно тот момент, когда Даню вообще лучше не трогать.

— Ты возбуждаешь меня, Федотова, — пространства между нами становится все меньше и меньше. — Давай ты никуда сегодня не поедешь?

Я кладу голову ему на плечо и вдыхаю терпкий запах парфюма с нотками ириса и мускуса. Рука Воронова настойчиво приспускает бретели платья, и его губы сладко засасывают кожу на ключице в себя. Останутся кровоподтеки, наверняка, но мне не хочется, чтобы он останавливался.