Кто не думает о последствиях…

Перед ним стояли самовар, чугунок с картошкой в мундире, глиняная тарелка с солеными огурцами и сковорода с жареными грибами.

– Угощайтесь, Иван, – добродушно произнес хозяин. – Василий сказал, что у Пелагеи вам места не нашлось. А я вижу, вы человек образованный, у нас такие редко бывают. Последний раз приезжали, когда атом взорвался… Тут не так далеко, верст сто или двести – мы и огонь адский видели, и гул подземный слыхали… Вот они понаехали, все приборами что-то мерили, а те, что в белых халатах, мне палец прокололи… Я тогда молодой был, вырвался, в окошко выпрыгнул и в тайгу убежал…

Иван Степанович не успел проголодаться, но с удовольствием отведал грибов и соленых огурчиков, накладывая их своей ложкой в свою алюминиевую миску.

– Как же вы тут живете? – спросил он, когда Силантий замолчал. – На сотни километров вокруг ни людей, ни жилья…

– А зачем оно нам? – Старик пожал плечами. – У нас все есть. И дичь, и рыба в озере совсем близко. И пилорама, чтобы бревна распускать. А работы много – скучать некогда.

– А как же дети? Им же учиться надо!

– Мы их и учим. Азбука есть, псалтырь и часослов тоже имеются. А если кто захочет – тот в Большой Мир уйдет, мы никого не держим…

– Как же он уйдет? – удивился Мончегоров. – Пешком, через тайгу?

Силантий кивнул."

"– Можно пешком, за два дня к Листвянке выйдешь, а там на лодке… Да к нам, бывает, и вертолет прилетает, продукты привозят, гвозди, инструменты, горючее…

– А кто все это привозит?

– Разные люди, – уклончиво сказал старик. – И наши братья по вере, которые в Большой Мир ушли. И доброжелатели…

И неожиданно спросил:

– А вы на Атомное озеро идете?

– Почему так решили? – Иван Степанович даже опешил.

– Ефросинья сказала, – пояснил старик. – Она все чувствует. И про вас все рассказала.

– И что же она рассказала?

– Что драка у вас была, один другому челюсть своротил… Что крови на твоих друзьях много…

– Они мне не друзья, просто судьба свела, – открестился Мончегоров и тут же устыдился, хотя сказал чистую правду. – У них трудные судьбы, за свои грехи уже ответили…

Силантий прищурился:

– Где же они ответили, любопытно мне?

– В тюрьме отсидели. И тот, кому челюсть выбили, и другие…

– Это не ответ! – Старик сурово сжал губы и нахмурился. – Отвечать они потом будут, когда станут гореть в геенне огненной! За душегубство нет прощения! Особенно этот, чернявый, кровью замазан, да и дружок его – тоже…

– Карим с Рустамом? – изумился Иван Степанович.

Тайга рассказал о своем грехе, ну, может, остальные члены «шайки» отнимали чужие жизни, но «представители правительства»… Нет, наверняка Ефросинья что-то перепутала… Или вообще выдумала!

– Ну да, которые с тобой пришли.