Кто убийца, миссис Норидж?

– Вы же знаете, это сквозняки.

– Нет, – возразила побледневшая Лилиан, – не сквозняки! Я помню наизусть все голоса ветра. Этот голос другой. Как будто…

– Как будто что? – мягко спросила гувернантка, видя, что девочка замолчала.

Но Лилиан посмотрела на нее со страданием во взгляде и покачала головой.

– Если я скажу, – прошептала она, – вы тоже…

– Тоже что?

– Тоже сойдете с ума! – выпалила Лилиан Эштон и убежала.

На следующее утро, еще до завтрака, миссис Норидж вошла на кухню.

В эту минуту Дэйзи Фишер доставала из духовки сковородку с пирогом. Не замечая остановившуюся в дверях гувернантку, она понесла ее к разделочному столу.

Дождавшись, когда кухарка приблизится, миссис Норидж без предисловия спросила:

– От чего может защитить нас невинное создание?

Как она и ожидала, кухарка тотчас разжала руки. К счастью для проголодавшегося семейства Эштонов, сковорода упала на стол, и пирог остался цел.

– Господи, миссис Норидж! Разве так можно пугать людей!

Дэйзи схватила стеклянный кувшинчик с морсом, спрятанный в углу на подоконнике, и нервно отхлебнула из него.

– Даже доброго утра не пожелаете! – плаксиво укорила она, утирая губы.

Эмма Норидж прекрасно знала, что в ответ на пожелание доброго утра кухарка имеет обыкновение перечислять причины, почему именно это утро не задалось, и остановить поток ее жалоб весьма затруднительно.

– Хотела застать вас врасплох, – невозмутимо ответила она.

– У вас получилось! Чуть сердечко мое бедное не выскочило из груди.

Дэйзи еще раз глотнула из кувшина и удовлетворенно крякнула.

– Нет ничего лучше брусничного морса по утрам!

– На вашем месте я бы отдала предпочтение яблокам.

– У меня от них скулы сводит, – отмахнулась Дэйзи. – И изжога мучает. А еще…

Миссис Норидж не собиралась выслушивать подробности утреннего пищеварения кухарки.

– Кого вы боитесь, Дэйзи? – перебила она.

Женщина испуганно попятилась и наткнулась на плиту.

– Не пойму я, о чем вы толкуете, миссис Норидж.

Гувернантка молча придвинула стул, села и выжидательно взглянула на кухарку.

Дэйзи Фишер тяжело вздохнула. Нет, от этого репейника так просто не отвяжешься: уж прицепится, так прицепится.

Она подошла, села напротив, теребя фартук.

– Вы правда не знаете?

– Не имею ни малейшего понятия.

Дэйзи сделала последний глоток и плотно прикрыла ладонью горлышко кувшина. Это придало ей храбрости.

– Скрывают они эту историю, – хрипловато сказала она, наклонившись к гувернантке. – Мне-то помощник проговорился.

– Кельвин Кози?

– Он самый. Востроносый хлыщ. Самодовольный, точно лорд, но как начнет пить – слабак слабаком.

Кухарка осуждающе поджала губы.

– Пришел он как-то на кухню, хлебнул моей яблочной настойки… Его и развезло.