Кто остался под холмом

Валентина надеялась дождаться приглашения, однако ее намеки таяли в воздухе, и она поняла, что настало время решительных мер. Пора сломать стену отчуждения. Все знали, что Гурьянова рыбачит одна, но разве их не связывали особые отношения?

– Кира Михайловна, можно мне завтра с вами?

Валентина напросилась к директрисе домой под предлогом разговора о переезде. Комнату она менять не собиралась, да и Менделеев в последнее время отчетливо подобрел."

"Гурьянова улыбнулась и отрицательно покачала головой.

Валентина зависла между двумя невербальными сигналами. Улыбка означает «да». Покачивание головой – «нет».

Но ведь сначала была улыбка. Значит, скорее да, чем нет.

– Я могу грести, – оживленно предложила она. – Если вы меня научите, я даже могу выловить какую-нибудь рыбину. А правда, Кира Михайловна, научите меня! Пожаа-а-алуйста!

Валентина умоляюще сложила руки, постаравшись придать лицу выражение одновременно дурашливое и трогательное.

Взгляд Гурьяновой, странно задумчивый, обескуражил ее. Казалось, вовсе не о предстоящем открытии навигации размышляет Кира Михайловна.

Валентина почувствовала себя не в своей тарелке.

– Сядь, пожалуйста, – попросила директриса.

Валя неловко опустилась на стул, Гурьянова села напротив.

– Постарайся понять, что я скажу. То, что ты делаешь по отношению ко мне, некрасиво. Даже если тебе кажется, что в твоем поведении нет ничего дурного.

– Что? – изумилась Валентина.

– Ты, видимо, не осознаешь, как это выглядит со стороны.

– Я просто хочу с вами дружить!

– Ты превращаешь меня из живого человека в функцию, задача которой сводится к тому, чтобы обслуживать твой эмоциональный голод. Это называется «расчеловечивать», и я не позволю тебе этого сделать – для твоего же блага.

Валентина хватанула воздух ртом.

– Кира Михайловна, это жестоко!

– Жестоко было бы поддерживать в тебе иллюзию душевного родства. Я не стану подкармливать тебя жалостью. Этого не заслуживаем ни я, ни ты. – Она сделала паузу и добавила, чеканя слова: – Я тебе не мать и быть ею не желаю.

Валентина дернулась, словно от пощечины.

– При чем здесь… Почему вы…

– Тебе знакомо слово «тантамареска»? Это плоская ростовая фигура с прорезью для лица. За этот месяц ты преуспела в ее создании. Но не жди, что я безропотно стану просовывать в нее голову.

– Вы ничего не поняли! – выкрикнула Валентина, захлебываясь слезами.