Кто остался под холмом

Тогда и вспомнили, что Гурьянова – единственная, кто регулярно общался с младшим Буслаевым.

Протрезвевший Воркуша явился в полицию с заявлением: он видел, как в ночь пожара запыхавшийся Дурик прибежал к реке и как был, в одежде, поплыл к противоположному берегу.

– Кира Михайловна, вы его подговорили? – ахнула Шишигина, когда до них долетела новость.

Гурьянова ошеломленно покачала головой. Воркуша должен был всю ночь спать беспробудным сном пьяницы! Что он несет?"

"Принять участие в опознании вызвался отец Георгий, к которому Федя время от времени забредал, чтобы покормить домашнюю живность. Узнав об этом, Шишигина перекрестилась. У Гурьяновой ни один мускул не дрогнул на лице.

Их согласился отвезти один из прихожан.

Ошеломляющая новость достигла города раньше, чем учительница со священником вернулись: оба, независимо друг от друга, опознали в покойном Федора Буслаева.

Глава 12

1Отец Георгий прибыл в город, полон честолюбивых надежд. Он жаждал окормлять народы и вести за собой паству. «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов». Быть может, в деле клеймения нечестивцев священник проявил излишний пыл – но ведь и поле битвы было огромным. Последние службы велись в городе еще до войны.

К новому батюшке мгновенно стянулась кликушествующая стая, состоявшая из женщин, забывших или никогда не знавших иной радости, кроме уязвления ближнего своего. К чести священника надо сказать, что их энтузиазм поверг его в смущение. Быть может, тщеславие в конце концов раздавило бы слабые неуверенные ростки сомнений, но тут отец Георгий встретился с Зябликовым.

Алеша Зябликов к моменту их знакомства был больше полувека мертв. Он ушел на войну с выпускного и в августе сорок пятого вернулся домой – единственный из всех учеников десятого «А». Теперь он был героем, который писал свое имя на Рейхстаге. Он был победителем. Все прежние его проступки – а Зябликов был хулиган и неисправимый драчун – списались вчистую.

Месяц спустя после возвращения Алексей Зябликов, двадцати двух лет, неженатый, несудимый, белобрысый, курящий, любивший крепкую выпивку, хорошую потасовку и соседскую Вальку Симонову, выросшую за годы его отсутствия из конопатой малявки в девку немыслимой красоты, умер от разрыва сердца на крыльце своего дома. По каким-то причинам его похоронили не на кладбище, а под обелиском, который установили в самой высокой точке Беловодья, на холме, неподалеку от обрыва. Вокруг посадили березки, но они вскоре зачахли, и на их месте зазеленела дикая лесная малина.

История Алеши Зябликова оказала на отца Георгия непостижимое воздействие.