Крысятник

Так смотреть могут только мальчишки, мечтающие о боевых подвигах. Оно и понятно, за Борцом была биография — участие во многих стрелках, многочисленные разборки и пальба. Тот еще фрукт.

О чем он говорил, не разобрать, но фразы короткие, резкие, как будто бы он отдавал приказы. Кассиры лишь молчаливо соглашались, мелко кивая стрижеными головами.

Через несколько минут они разойдутся по точкам, чтобы собрать причитающуюся дань со скупщиков золота и драгоценностей. Ничего из ряда вон выходящего или настораживающего. Так сказать, обыкновенные бандитские будни. Перетерли и пошли. Абсолютно никакой романтики, или она остается где-то за кадром? Не разобрать.

Чертанов с интересом всматривался в случайных прохожих, в тех, что подходили к ларькам отовариваться, внимательно наблюдал за их поведением, реакцией. Обращал внимание на руки, но все покупатели имели целые конечности. Был, правда, один безрукий, но этот вариант не в счет.

В одном месте Михаил остановил кадр. Так оно и есть. В правом углу экрана он увидел знакомое лицо. Когда-то этот человек проходил по делу о хищении железнодорожных грузов. Как же его звали? Кажется, Гончар. Как правило, воришки его уровня очень редко идут на мокруху. Если, конечно, не поменяют на зоне специализацию, что в последнее время частенько случается. Тюрьма — это в первую очередь кузница кадров, где идет постоянный обмен опытом. Так сказать, курсы повышения квалификации. Вошел в тюрьму обыкновенным хулиганом, а выходишь уже подкованным домушником; сел за карманную кражу, а на воле занялся гоп-стопом."

"Но нет, Гончар, похоже, здесь совершенно случайно: остановил идущего навстречу прохожего, попросил у него прикурить и пошел дальше все той же, слегка развязной походочкой.

Абсолютно ничего настораживающего, но именно отсюда кассиры разъезжались по закрепленным за ними точками.

Чертанов просмотрел сотни километров пленки, отснятой в разных концах Москвы, но даже и на сантиметр не сумел приблизиться к разгадке. Наоборот, такое впечатление, что тайна стала от него еще дальше. Уже на четвертый день изучения пленок он сумел запомнить едва ли не всех кассиров Варяга и для простоты дал им прозвища. Никто из них даже не подозревал о его существовании и тем более не мог подумать, что сделался объектом пристального изучения.

А если учитывать, что ограбления и убийства происходят с частотой примерно раз в неделю, то можно смело предположить, что среди них ходит будущий покойник. Правда, они пока не догадываются об этом. Жизнь прекрасна, можно выпить по бутылочке пивца, попариться в баньке и подснять понравившуюся бабенку. А смерть так же далека и нереальна, как мерцающие в ночи звезды.