Крысятник

Через несколько минут в дубовую дверь раздался стук, словно дятел задолбил, и, не дожидаясь начальственного оклика, Тимофей уверенно перешагнул порог. Елизаров лишь улыбнулся — растет молодежь. Помнится, несколько лет назад парень стучался даже в приемную, а сейчас к начальнику запросто заходит, будто к соседу за спичками.

— Можно? — спросил Астахов, сделав еще два шага вперед.

— Да, проходи, — беззлобно буркнул полковник и показал на стул с правой стороны от себя: — Присаживайся. Новость слышал? Оправдали нашего подопечного. Получается, мы с тобой в дерьме по уши. Надо срочно обосновывать свои действия. Понимаешь, что я имею в виду?

— Так точно, товарищ полковник. — Астахов положил на стол обыкновенную белую папку, слегка затертую по самым краям. Завязки скручены в узенькую бечеву, на обложке большими неровными буквами написано: «ЧЕРТАНОВ», а ниже приписано: «БЕС». Емко, ничего не скажешь. Астахов открыл папку: в ней вырезки из газет, какие-то исписанные страницы, справки, копии документов, об истинном значении которых знал, наверное, только сам Астахов.

— В общем так, товарищ полковник. У Чертанова имеется один недоброжелатель. Это его коллега — Котляр Борис Львович. Не знаю, что они там не поделили, но это Котляр прессе информацию на майора сливал. Не подлежащую разглашению, между прочим, информацию.

— Вот! — воскликнул Елизаров. — Разве мы не должны были отреагировать на появление разоблачительных статей?

— Так оно и было, товарищ полковник, — сдержанно улыбнулся Астахов.

— Как-нибудь скажу об этом Крылову. Что еще есть по этому делу?

— Убита Ангелина Павловская. Она была любовницей Чертанова…

— Интересно, в Москве еще остались женщины, которых он не поимел? — неопределенно хмыкнул Елизаров. — Ладно, продолжай!

— Она подозревалась в преступной связи с убийцей антикварщиков. Ее отпустили из следственного изолятора в качестве приманки, надеясь, что преступник обнаружит себя. Он действительно появился и убил не только ее, но еще и охранника, который был приставлен к ней на время операции.

— О нем что-нибудь известно поконкретнее?

Тимофей Астахов отрицательно покачал головой:

— Ничего определенного. Работает очень чисто. С уголовниками отношения не поддерживает, иначе уже давно засветился бы. Есть у него напарник, но о нем тоже практически ничего не известно. Единственное, что удалось раскопать, так это то, что на левой руке у него обрублен мизинец.

— Негусто, — помолчав, согласился Елизаров. — Ты бы пообщался со знакомыми операми, порасспрашивал бы их в неофициальной обстановке.

— Уже, — признался Астахов.