Крысятник

Полковник извлек из бронированного нутра три стакана и поставил на стол. Торжественно, как и подобает случаю, извлек большую бутылку с множеством красочных этикеток.

— Водка французская. Качество оцените сами.

Решительно открутил металлическую пробку, и водка полилась, завораживающе журча. Выпили молча, без слов, даже не чокнувшись, как будто присутствовали на панихиде и поминали усопшего. Возможно, так оно и было в действительности, прежний майор Чертанов умер навсегда.

Негромко стукнули о полированный стол донышки опустевших стаканов. Крылов завернул металлическую пробку несколькими уверенными движениями — продолжения банкета не планировалось.

— Вот что я тебе скажу, майор, — произнес он, когда офицеры, мгновенно отреагировав на начальственный жест, присели. — В историю ты попал скверную, что и говорить. А тут еще Елизаров начал копать, — он раздраженно махнул рукой. — В общем, ситуация не из приятных. Да и сам ты ошибок понаделал немало. Конечно, внеслужебным временем ты волен распоряжаться по собственному усмотрению, но зачем ты связался с Егором Лариным? Под него сейчас не яму, а целый котлован роют, так что твоя персона в стороне не останется.

— Я ничего противозаконного не совершал, — глухо произнес Чертанов, проглотив неприятную обиду, застрявшую в горле.

— Ты думаешь, я в этом сомневаюсь? — в негодовании воскликнул полковник. — Если бы я в тебе сомневался хоть на столько, — он наполовину согнул мизинец, — то этот разговор не состоялся бы. Но неприятностей ты мне принес немало. До сих пор с Елизаровым не разговариваю. Так… киваем друг другу издали, а бывало, водку пивали вот в этом самом кабинете. Ну да ладно, — махнул он рукой, — забудем. Главная теперь твоя задача — восстановить свое честное имя, а сделать это, сам понимаешь, будет непросто.

Чертанов болезненно поморщился:

— И как же я буду доказывать, что я не верблюд, если я уже не работаю в убойном отделе?

Крылов выдвинул ящик стола.

— Где же оно?.. — Он долго шуршал бумагами, а потом объявил: — Вот твое служебное удостоверение. Считай, что с сегодняшнего дня ты в штате, — и, заметив блеснувшие глаза майора, замахал руками: — Только не надо красивых слов! Не выношу!

Чертанов взял удостоверение, закатанное в прозрачный пластик, и, раскрыв его, с улыбкой произнес:

— А у меня больше нет красивых слов, товарищ полковник. В тюрьме совсем другие на язык просятся.

Глава 16 КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

Весь вечер после выхода из следственного изолятора Ангелина провела в ванне, где вдоволь наэкспериментировалась со всевозможными ароматизированными солями. Тело благоухало, как полевой цветок, и Ангелина искренне жалела, что никто не может убедиться в его совершенстве.