Крысятник

Посидим немного, надо же твое освобождение отметить. — Он весело подмигнул, давая понять, что самые страшные неприятности остались в прошлом.

Вскоре они выехали на Петровку. Здание Московского уголовного розыска стояло незыблемо, как многовековая правда. За то время, которое Чертанов провел в неволе, здесь мало что изменилось. Как говорится, «отряд не заметил потери бойца».

У входа, как и подобает, торчал суровый караул. Чертанов вдруг поймал себя на мысли, что он больше не чувствует себя здесь своим, как прежде. Вообще казематы — неплохая школа, чтобы переосмыслить собственное «я».

— А меня-то сюда пустят? — очень серьезно спросил он, посмотрев в лицо дежурного, с которого можно было бы лепить скульптурную композицию «Неподкупность».

— Не беспокойся, — заверил его Шибанов, — я замолвлю за тебя словечко.

Чертанов прикоснулся к груди, нащупав тигриный клык под рубахой. Недавно он случайно обронил его в тюремном коридоре и думал, что навсегда распростился со своим талисманом, но дежурный по этажу проявил великодушие и вернул находку законному владельцу. С тех пор Чертанов для верности повесил клык на шею. Пришлось немало помучиться, чтобы одними спичками просверлить в зубе аккуратную дырочку, благо времени было много. Подобную работу следовало приравнять к хирургической операции. После этого занятия Чертанова уже не удивляло, почему у заключенных самодельные карты выглядят куда эстетичнее, чем заводские.

Шибанов повел Михаила в кабинет полковника Крылова. Коридоры были знакомы и одновременно выглядели какими-то чужими.

Начальник встретил подчиненного до неприличия буднично. Конечно, Чертанов не ожидал банкета и салюта на Красной площади в честь своего освобождения, но рассчитывал на более душевный прием. Хотя рукопожатие Крылова оказалось неожиданно теплым."

"Полковник держался запросто. Вместо привычного милицейского кителя на нем была какая-то легкомысленная ярко-желтая рубашка. Через расстегнутый ворот просматривался темный шнурок, на котором висел ажурный серебряный крест. На правой кисти болтался медный браслет. Наверняка неформалы зачислили бы полковника в свои ряды. И поди тут разберись, что это: обыкновенный антураж, так необходимый в оперативной работе, или все-таки Крылов настолько изменился за время его отсутствия, что московскую уголовку воспринимал теперь как тусовку хиппи. Но когда полковник заговорил, все встало на свои места: перед Чертановым стоял прежний начальник отдела — в меру строгий, в меру осторожный и по-прежнему с удовольствием играющий роль заботливого и сурового отца для своих подчиненных.

— Ну что, по сто пятьдесят? — спросил Крылов, направляясь к сейфу.

Офицеры одобрительно закивали, дескать, случай действительно подходящий.