Крысятник

Конечно, это создает некоторые неудобства, приходится обходить кадку, но что поделаешь, если такова причуда хозяев? Не будешь же указывать им, что и где делать в собственном доме?

Чертанов уже прошел мимо дежурного, как вдруг услышал громкий голос:

— Вы к кому?

Поначалу он даже не сообразил, что обращение было адресовано именно ему, и прежним уверенным шагом продолжал подниматься по лестнице. Но в этот раз голос прозвучал еще громче и со строгими нотками в мальчишеском тембре:

— Я к вам обращаюсь, гражданин!

Вопрос напоминал окрик часового, который уже произвел предупреждающий выстрел и приготовился открыть огонь на поражение.

Чертанов машинально оглянулся. Рядом никого не было.

— Что ты до меня доклепался, сержант? — раздраженно спросил он, давая понять, что между сержантским составом и старшими офицерами куда большее расстояние, чем от дна Мариинской впадины до вершины Эвереста.

— Посторонним здесь появляться запрещено. Предъявите, пожалуйста, документы.

Голос милиционера прозвучал непреклонно. Он принял вызов, и по его глазам было видно, что отступать он не намерен.

— Послушай, — примирительно сказал Чертанов, — ты думаешь, я пришел сюда от скуки и мне нечем больше заняться?

— Па-апрашу предъявить ваши документы! — Сержант поднялся на одну ступеньку.

Чертанов вытащил удостоверение и, развернув его, поднес к глазам бдительного стража. Не дожидаясь, пока тот вникнет в написанное, быстро захлопнул книжечку.

— Я не успел прочитать, — сердито заметил дежурный.

— Рановато ты, парень, школу бросил, — с досадой произнес Чертанов, понимая, что и против этого аргумента он бессилен. По инструкции полагалось держать удостоверение ровно столько, чтобы дежурный успел ознакомиться с ним досконально.

Этажом выше промелькнула знакомая фигура. Кажется, с этим работником прокуратуры он встречался пару раз на выездах и следственных экспериментах. Резко знакомый пошел в гору! Помнится, не так давно он занимал обшарпанную комнатушку в районной прокуратуре.

Тем временем сержант внимательно изучил удостоверение и вернул его, произнеся официальным тоном:

— Можете идти, товарищ майор. Вас уже ждут.

— Ну, спасибо, уважил, — буркнул Чертанов и, ощущая между лопатками бдительный взор дежурного, стал подниматься дальше."

"Бывать в прокуратуре он не любил. Витало тут что-то зловещее. Даже комнаты с могучими стенами больше напоминали помещение склепа, чем официальное учреждение. Среди его приятелей были и прокурорские работники, с которыми он некогда учился на курсе. Но дружба после их назначения как-то быстро разладилась.