Крысятник

— Нервничал во время допроса?

Полковник улыбнулся:

— Хм… Знаешь, как раз наоборот. Был спокоен до неприличия. Ты вот что сделай. Узнай, с кем он встречается, как проводит время. В общем, все, что может дать нам хотя бы какую-нибудь ниточку.

— Понял, товарищ полковник. Когда приступать?

Елизаров подошел к окну и увидел, как двор широкими шагами пересекает майор Чертанов. Уж слишком поспешно покидает он Петровку, не вернуть ли, чтобы потом не жалеть?

— Прямо сейчас и начнешь. Немедленно!

* * *"

"— Ну, хорошо, я ничего не сообразил, — наклонился к Чертанову Егор Ларин, — я теперь бизнесмен, далек от всего этого, но ты же должен был почувствовать, что здесь чего-то не так! Ты же опер! Договорились с ним встретиться, а он не приехал. Звоним ему домой, а он не отвечает. — Ларин разлил «Смирновскую» в стопки и, назидательно подняв вверх палец, изрек: — А ведь он парень был, если ты, конечно, помнишь, очень обязательный. Ладно… Давай поднимай стопарик. Выпьем, что ли, за упокой. Чтобы его душа на том свете не маялась по углам, — и опрокинул в рот стопку, высоко подбросив локоть.

Следом, единым махом, выпил водку и Чертанов, горько поморщившись. Подцепив бутерброд с семгой, неторопливо закусил, тщательно жуя.

— Я почувствовал, — наконец произнес он. — Мы же не сразу ушли оттуда. Ты сам помнишь. В дверь стучали, кричали… Но я не думал, что все настолько плохо.

— Да, шума мы там наделали предостаточно, — согласился Ларин.

— Вот именно, — вонзил Чертанов вилку в кружок малосольного огурчика. — Соседи меня узнали. Дело дошло до того, что меня подозревать начали в том, что я замешан в убийстве Коли.

— Дела-а, — протянул Ларин. — И что теперь?

Огурец разочаровал — приторно сладкий вкус шибанул в носоглотку, и Чертанов не без удовольствия перебил его очередной порцией водки.

— А хорошего здесь мало, честно тебе скажу… Меня вызывал Елизаров.

— Ничего себе! Ну и что ты?

Кусок селедки застыл у самого рта Егора. Он как будто бы позабыл о трапезе начисто, и теперь кусок рыбы, вяло свесившийся с вилки, напоминал приспущенное знамя.

— Рассказал ему все как было, но, похоже, он не очень-то мне поверил. От дела меня, естественно, отстранили.

— Вот что я тебе скажу, — заговорил Ларин, энергично работая челюстями. — Ты, Миша, не переживай, может быть, так оно и к лучшему. Ну что ты все рыщешь по подъездам да по подворотням? Как говорится, не пацан уже. Жизнь-то, она проходит. Вот хотя бы посмотри на меня… Ну, остался бы я в ментовке, и что с того? Дослужился бы до подполковника… Максимум! А сейчас у меня свое дело, и о будущем я в отличие от тебя совсем не думаю, знаю, что оно обеспечено лет на сто пятьдесят вперед. Я же тебе уже не раз предлагал, переходи ко мне. Работы будет много, но ты ее не боишься.