Крысиная башня

и прошу Вас (так вот прямо ударением выделила – не ‘вас’, а именно ‘Вас’, во!) принять от меня подарок!’ Достаёт из сумочки и протягивает ему чёткий такой кожаный футляр-коробочку – видно, что дорогой. Батя эдак недовольно сморщился, берёт футляр, открывает – а там часы. Я тут же подсунулся посмотреть... Нууу... Так себе часы, я бы сказал, на коричневом кожаном ремешке из крокодайла, типа; золотисто-светлые, три маленьких циферблатика внизу, заводная головка и два ‘шпенька’ – для управления функциями. Vacheron Constantin, Geneve. Ну, Geneve, – это и лоху понятно, но всё остальное как-то не впечатлило. Механика ещё... Зато впечатлило батю. Он коробочку с часами маме дал посмотреть, потом Толику, потом закрыл и вернул Рыжей. – Элеонора... Уважаемая... (‘О, ‘на Вы’ перешёл!’ – подумал я. В машине, небось, попроще было. Или в ресторане, где её за руку хватал, эдак по-простому, не представившись...) – Я этот подарок не приму. По разным причинам, которые я объяснять не буду. Нет и всё. (- ‘Ага, морду мне били, а часы – брательнику!..’ – демонстративно-обиженно вякнул Толик, – ‘А он ещё ломается...’) – Олег, Сергеевич, я прошу Вас... Мама неодобрительно так на батю посмотрела и говорит: – Олег, отказываться от подарка – это гневить мироздание. Во загнула а?.. Батя только на её реплику буркнул – ‘С мирозданием я уж как-нибудь сам разберусь, у меня с ним давние счёты... Всё ты меня ЖИЗНИ УЧИШЬ...’ – и, взяв опять коробку из Элеонориных рук, ещё раз полюбовавшись часиками, вынул, поднёс поближе к светильнику – а у них задняя крышка стеклянная, прикольно так – весь механизм видно, как там что тикает; постукал ногтём мизинца по корпусу и говорит: – Нет, я не возьму. Только вопрос – разрешите? Я не очень разбираюсь – это розовое золото или платина? Мама слегка ахнула, а Элеонора, покраснев, говорит: – Розовое золото, Олег Сергеевич... Хронограф... – Не нужно, Элеонора, пожалуйста, не нужно отдариваться, – и вернул ей коробочку. Та покраснела сильно-сильно, аж, кажись, вспотела. Коробочку взяла обратно. И говорит: – Олег Сергеич... Я не настаиваю, конечно, это ваше право, принимать или не принимать подарки... Но я... Вот... Попрошу вас... –

Ну?.. Ну! – стал понукать её уже Толик, которому тоже, как и мне, стало интересно, что ещё Рыжей надо – кроме пожрать, это мы уже поняли. Наконец решилась: оказалось – пожрать и хочет. – У папы остались некоторые ценные вещи, но, к сожалению, я не нашла денег... Пока. Я знаю, папа не был бы против. Не поможете ли вы мне обменять... Или продать... Скупки, ломбарды ведь закрыты, а к уличным скупщикам я, как вы понимаете... – Я понимаю, – заверил батя, – Уровень. Не уличный это, прямо скажем, уровень. Ну да ладно. Поможем. Толя! Как думаешь, поможем?..