Крысиная башня

Я вообще Вам очень обязана, прямо не знаю как благодарить (Толян насмешливо сощурился, но сдержался – при маме-то) Вас за моё чудесное спасение... И, типа, всецело можете располагать моей квартирой, я очень теперь вам доверяю...’ – во как! Мама, конечно, реально сделала стойку: ‘Какое ‘спасение’, о чём вы??’ – и подозрительно так сечёт сразу на Толика, на его ссадину над бровью, откуда слегка уже пополз сиреневый синяк. Батя, натурально, отсемафорил Эльке, чтоб не болтала, и успокоил ситуацию: – ‘Это, дорогая, долго рассказывать, но если коротко, – то сюжет простой: к девушке приставали злые нехорошие ребяты, а мы, проходя, значит, мимо, сделали им замечание. Они нас не расслышали, и Толик подошёл поближе, чтобы объяснить яснее. При этом наступил на банановую кожурку, поскользнулся – и упал... Зацепив головой (‘Вот, видишь, ссадина!’) уличную скамейку и слегка её повредил...’ – Скамейку, наверняка не голову. Я так и подумала. Не сильно хоть повредил? – вклинилась мама. – Угу, четыре раза падал, и всё одним местом! – подтвердил Толик и лизнул свой ободранный кулак. – ...А ребята, натурально, от такого происшествия тут же ретировались, поскольку в душе они, конечно же, тонкие, ранимые, позитивномыслящие создания... – продолжил батя, едва сдерживая смех – Ну, ты же в курсе, дорогая. Добрые, как и все люди в мире. – Добрые они, – подтвердил Толик, – И мы добрые. Мы их почти и не били, да! Элеонора сидела и удивлённо переводила взгляд поочерёдно то на батю, то на Толика, но тут уже я не выдержал и заржал, вспомнив того кадра в рыжей щегольской курточке около дверей в вестибюль, которому всё раз за разом в голову прилетало – то телефоном, то дверным косяком, то от бати с ноги, то от Толика из стрелялки. И они все грохнули – батя, Толик, Рыжая, – только мама сидела обиженно-надутая, сообразив, что от неё что-то скрывают. – Банановой кожуры в Мувске с Нового Года нигде не валяется, нету давно бананов! – буркнула, и пошла ставить чай. Тут замигал и вырубился свет – как это теперь часто бывает. Батя, не вставая, взял с журнального столика аккумуляторный светильник, включил и водрузил на стол. Снова стало светло. На кухне мама тоже включила подсветку. – Хорошо у вас! – с оттенком зависти сказала Элеонора, – А я, как свет выключают, спать ложусь... Даже почитать нельзя... – Что, ни фонарика, ни светильника, ни свечки? – с ужасом спросил батя. – Нет... – Угу... Бывает... – батя вздохнул и переглянулся с Толиком. Когда мама уже принесла чай, Элеонора вдруг, сразу видно что долго решаясь, выпалила: – Олег Сергеич, я ещё раз хочу вас поблагодарить за помощь в этом... инциденте...