Крысиная башня

Как барашка на верёвочке – к нужным бате выводам, а Толян не понимает этого... Ну, батя, ну... – Всё так. Хотя с нациями, странами и народами- расами сейчас тааакая чехарда... Часто чурка более близкий и надёжный, чем сосед... Но я не об этом. – продолжил Толик – Я о том, что нельзя быть для всех ‘хорошим’. Можно быть хорошим и добрым только для какой-то общности – для себя, для семьи, для друзей... для народа, наконец – но ДЛЯ ВСЕХ – нельзя. И потому... – он прищурился и обличающее уставил палец в выжидательно смотрящего на него батю – Ты сам знаешь, что ты и ‘твои’ на меня можете положиться. А ‘другим’ я ничего не обещал и не должен. Мы – вместе. Мы – одна стая. Банда... – Прайд – подсказал батя. – Не знаю что это такое – отмахнулся Толик – Но мы должны думать в первую очередь о наших, своих интересах – а все остальные идут лесом. Будет возможность – поможем. Нет – извините... – Съедим? – подколол, уже улыбаясь, батя. – А хоть и так. Мы ж стая! – расслабился Толик и стал вставать – И думать должны о себе. А все остальные – я не скажу пошлинах – но пусть подождут... пока мы свои дела порешаем. Поскольку наши вопросы, как я убедился, никто за нас решать не будет – ни соседи, ни горисполком, ни эта... ни родина. – Родину – не трожь! – Ладно-ладно; пошли, что ли?.. Надо ещё ... А с козой этой, Мартовной, я ещё посчитаюсь... Это, знаешь ли, не расчёт, настоящий расчёт ещё впереди; достала она меня своим сволочизмом вместе с сынком её. Батя тогда долго молчал, а потом выдал: – И всё же ты баран, брат. Нашёл что брать – компы! – Так... Это ж последние модели! – растерялся Толик, – Они ж стоят!.. – Знаешь, Толян, есть у меня ощущение, что стоить они вскоре будут не дороже цветочного горшка... Слышал я такой слух, что топливо на ТЭЦ на исходе; что энергосистему дербанят... Ну ладно. В конце концов, аккумуляторы... На этом, на ‘ни о чём’ и закончился разговор, когда я впервые услышал это словечко – ‘новая парадигма’. Батя-то, видать, давно всё это обдумывал. А я и не знал... Вернее, не интересовался. *** На следующий день я тоже, как и Толик, стал мародёром... Только глупо это как-то получилось... Я шёл от Антона. Батя уже звонил и ругался, сказал, что выйдет мне навстречу, хотя было тут недалеко. Тревожился за комендантский час. В наступающих сумерках несколько человек, трое или четверо, деловито грабили небольшой ларёк, киоск с зоо-товарами, всякими там кормами для кошек и собак. Витрина без жалюзи была разбита, дверь висела на одной петле, и видно было, что внутри хозяйничают пара мужчин, подавая наружу коробки и пакеты толстым тёткам. Тётки деловито совали добро в сумки, большие клеёнчатые клетчатые сумки. Я постоял, посмотрел. Немного поодаль был виден разбитый и разграбленный киоск союзпечати.