Крысиная башня

Граф??! – Ну а кто ещё-то? Подонок, опять нассал сегодня на штору. Отец встаёт и приоткрывает дверь в комнату; живой-здоровый и весёлый Граф ‘с пробуксовкой’ по паркету влетает в комнату, с разбегу прыгает на кровать, и, заскочив мне на грудь, начинает радостно лизать в нос и щёки. Мокрый и тёплый язычара... Отец подхватывает его под передние лапы, поднимает и ставит на пол. Слышится обиженное сопение-рычание. Комната начинает кружиться и куда-то пропадать... Еле слышу голос бати: – Да, ты поспи, поспи! Теперь всё нормально будет. Ты спи... *** Мы разговариваем с батей уже около получаса. Вернее, я задаю ему вопросы, расспрашиваю, а он с некоторым удивлением отвечает; и периодически пытается напоить меня соком или смотаться на кухню греть бульон. – Что, и Устоса не было?? – Устоса? Какого... Аааа! Ты Диму-Устоса имеешь ввиду? Что значит ‘не было’? Куда бы он делся? Впрочем, он и вправду... – Что? Вправду?!.. – Ну, на выезде он сейчас. Снимается в каком-то историческо-фэнтэзийном боевичке, что-то там и мечи, и многоэтажки, – ну, сейчас это модно, что-то про ‘попаданцев’, что ли... Вместе со своей группой. – Жи-ив?? – Серёж, Серёж... Ты успокойся, а!.. Что бы с ним случилось-то?? Я поднимаю руку и внимательно смотрю на неё. Это... Не моя рука. Вернее, моя, – вон и след от ожога выше большого пальца, это когда с пацанами давно на стройке пластмассу на палках жгли, и Антон палкой махнул – мне капнуло. И... Ногти вон погрызены, – дурная привычка, батя говорит. Моя. И в то же время – не моя. Чистая. Нет под ногтями чёрной каймы, нет цыпок, да и кожа... – сколько руки ни смазывай на ночь кремами из маминых запасов, но если на холоде руки приходится мыть в основном холодной водой, то они... В общем, это не рука Крыса, точно. Это рука Сергея, Серёжки. Того. Каким я был. Лето, говоришь?.. – Аня вот приходила тебя навестить. – Какая... Аня? – Ну, подруга твоя. Апельсины принесла. Ты спал, не стали будить. – Как у неё? Чего не подождала? – На работу ей надо, подрабатывает, вторая смена. Лето же, каникулы. Зайдёт ещё. – Апельсины?.. – А мама где? – Она послезавтра вернётся. – Сбежала??.. – Слушай, ты вообще... Я конкретно уже начинаю за тебя опасаться. В смысле, за рассудок твой. Куда ‘сбежала-то?’ Зачем? Вызвали её. Она б не поехала, но там срочно; и у тебя вроде на поправку, вчера же она с тобой и разговаривала! Приедет. Послезавтра. Да она звонит постоянно, чо ты, хочешь сейчас её наберём?? – Не. Не надо. Не сейчас. – Ну так я... – Пап... Да не надо бульон. Вернее, надо, но потом. Я чо хотел тебе рассказать. Вернее, не хотел, а надо. Ты это... Ты сядь. Послушай, а? А то я чокнусь сейчас... *** – Серёж... Я что хотел сказать. Я много думал, сопоставлял. Понимаешь, ты вчера много неожиданного рассказал. Знаешь... Честно говоря, большую часть тобой рассказанного можно было бы списать на бред.