Крысиная башня

Собственно, без мамы мы неплохо устроились, – на удивление, у нас прекратились размолвки, какие-то ‘обострения в отношениях’, которые сплошь и рядом бывали при ней. Мы стали с батей ладить, чаще разговаривать ‘за жизнь’. Для меня как-то перестало быть обломным делать уборку дома; теперь мы с батей делали уборку по очереди; по очереди мыли посуду, и даже немного готовить я научился; во всяком случае уже мог не только яичницу или сварить пакет пельменей. Тут-то она и вернулась. Толик перебрался жить в съёмную квартиру в нашем же подъезде. Как я понял, они с мамой друг друга не то чтобы не выносили, но довольно здорово недолюбливали, – ещё с прошлых времён. Однажды я и разговор подслушал: – Я не выношу твоего братца. Я помню, что вы с ним творили в 90-е. – Ничего особенного мы с ним и не ‘творили’. И тебя никто и не просит выносить. С некоторых пор я с тобой не советуюсь. Знаешь, с каких?.. А вот дальше послушать не удалось. Сразу же, как Толян снял квартиру на девятом этаже, к нему стали приходить какие-то длинноногие смешливые мочалки, и наши занятия по рукопашному бою сошли на нет. Я пытался сам хотя бы немного поддерживать уже наработанные навыки, но без толиковых подзатыльников оно как-то шло без вдохновения, прямо скажем. Наверное, я слабовольный – для упорных занятий мне нужен погонщик. Вот и мама постоянно это говорила... А батя наоборот, он говорит, что просто нет интереса; что если бы был явный, практический интерес – меня бы за уши не оттащить было. Тут он прав. Если меня что-то по-настоящему интересует, то я готов... ‘Не лупили тебя хулиганы в детстве’ – говорит. Ну да, не лупили. – А тебя, – говорю, – Лупили? – Да, – говорит, – Мы росли в очень хулиганском районе... *** А в мире творилось чёрт-те что. У меня голова кружилась читать про все эти крахи и крушения финансовых гигантов. Как я понял, страны судорожно пытались нащупать какие-то точки опоры в рушащемся после начала финансового коллапса мире. Да, такое определение совсем уже вошло в обиход – то был ‘финансовый кризис’, и это, как теперь оказалось, как теперь говорили, было ещё ничего... А наступил ‘финансовый коллапс’. Что это – я пытался спрашивать у бати, который, как всегда, постоянно, как он выражался, ‘мониторил ситуацию’; но он пустился в такие сложные объяснения, что я махнул рукой, отмазался тем что ‘голова болит’ и больше уже и вникать не старался. Единственно, что я понял и из батиных объяснений, и из всей атмосферы безысходности, которой просто дышал инет, телепередачи, газеты – это что ничего хорошего нам не светит... И я махнул рукой на всё это. Кому надо, тот пусть с этим и разбирается... А батя между тем становится каким-то нервно-весёлым... Однажды я услышал их с мамой ‘беседу’: -Чему ты радуешься?? Что всё так плохо?? – Нет, я не радуюсь.