Крысиная башня

И у меня как отрезало – больше меня на тайквондо было не вытащить. Отказался. Да батя особо и не давил. А через пару лет заставил меня заниматься дзю-до... Да, блин, буквально заставил... Но это уже другая история. А батя, будто не замечая, продолжал: – Он и сам потом занимался очень много, но в соревнованиях участвовал мало – так, уличный боец. Но в драке на него положиться можно, как на каменную стену... – Какие ‘драки’, батя, про что ты? – мне захотелось батю ‘тормознуть’ – Тебе полтинник. Ему тоже к сорока идёт. Какие

драки? В наше-то время? – и тут мне пришлось буквально себе язык прикусить, – вспомнил недавнюю вот поножовщину... Кто бы ожидал? А ведь началось с тупого как мычание ‘- Эй, мужик, дай закурить!’ – Э! Какое такое ‘в наше время’?.. То время никуда не делось, оно только затаилось. Ты просто этого, в силу небогатого личного опыта, недогоняешь. На самом деле человек как в истории был зверьём, так и остался;; только обычно сейчас это зверье замаскированное, закамуфлированное цивилизацией, а в пиковые для цивилизации моменты вся звериная натура и вылазит наружу. Вот увидишь. – А как у Толика с мозгами? – решил я перевести разговор с любимой батиной темы о ‘всем вскоре конец’. – Да как? Ему хватает – батя усмехнулся – не Платон, понятное дело. В интернете всё больше по анекдотам угорает. Зато анекдотов знает кучу. Хохмач ещё тот. Душа, чёрт побери, компании... – А чем он занимался? Тут батя нахмурился и стал быстренько сворачивать разговор: – Я не особо в курсе, а он об этом рассказывать не любит. Ты же слышал. Кажется, работал где-то на северах, на вахте. Месяц через месяц. До этого воевал где-то в горячей точке, не то в Сербии, не то в Приднестровье; не удивлюсь, если и там и там... С бандитами у него были какие-то тёрки, но выкрутился. Он вообще тёртый калач. Ну ты иди, иди. Мне тут в сайте ещё покопаться надо. А на Толяна, главное что, положиться можно; а для человека это главная характеристика. Жалко, что этого твоя мама не понимает. Всё, иди, гуляй. *** Через неделю Толик устроился на работу – в охрану, сутки через трое, в какое-то отдельностоящее офисное здание. Чтобы, – как он выразился, – ‘Получить социальный статус и карточки’. Да, в городе уже ввели карточки на основные продукты питания – сахар, масло, колбасу... Как заявлялось, это всё было ‘временно’, но бодрые заявления с экрана телевизора что-то убеждали всё меньше и меньше. Платили ему там какие-то сущие копейки, но зато была масса свободного времени. Деньги у него водились; вскоре после приезда он купил машину – ржавую, убитую почти в хлам ‘тойоту-короллу’, которую сразу окрестил ‘трахомой’. Но, несмотря на весь свой угрёбищный вид машинка всё же бегала, ‘А нам, реальным пацанам – как он выразился – пока и такая сойдёт.