Крысиная башня

Но в таких квартирах попадались сейфы и тайники, – а ‘рыжьё’, золото на вес, стало одной из валют ‘нового времени’. Вот в квартирах ‘со средним достатком’ почти всегда обнаруживались и запасы. – Они им теперь ни к чему, пускай их Администрация кормит! – приговаривал Толик, вытаскивая в подъезд сумку с домашней консервацией и мукой-крупами. После того, как батя с Толиком паковали в сумки всё, на их взгляд ценное, они выходили в подъезд ‘отдохнуть’, а мы с Элеонорой осматривались в квартире, беря что-нибудь и себе... Меня интересовали книжки, модели самолётов и коллекционные копии машинок; я уже собрал себе некоторую коллекцию. Элеонора же, как сорока, офигевала

от всякой блескучей ерунды – ‘О, кулон от Булгари, ого!’, ‘Вау, я такое колечко видела в последнем Космополитене!’ – как дура, честное слово! Мы не разоряли квартиры и не устраивали в них срач и погром, как это делали гопники, мы просто брали то, что нам было нужно и полезно. Как сельский житель, пойдя в лес по грибы, собирал, если попадалась, и ягоду. Для нас город стал нашим лесом, нашей зоной для поиска пропитания. Батя сказал, что те, кто таких выводов не сделал – умрут в эту зиму. Ещё он сказал, что скоро офигевшие от холода и голода в деревнях, непривычные к жизни в деревенских условиях люди начнут возвращаться в покинутый город, в смешной надежде, что ‘тут, может, уже наладилось’... Они там, в деревнях и палатках, в землянках эваколагерей, будут вспоминать, как хорошо, тепло и сытно было в городе, – и начнут возвращаться... Если их выпустит Новая Администрация, взявшая под контроль сельские поселения и организовавшая сеть сельскохозяйственных коммун... Едва ли им понравится, что разбегается рабочая сила. Нечего было куда-то переться, вот что! Почему люди решили,что куда бы они не смотались с родного, насиженного места – там будет лучше? Ну, имеющие родственников в деревне и сами наполовину деревенские – это ладно, но дачники-то куда? Куда попёрлись горожане в третьем поколении??.. Мои размышления у дверей в подъезд прервала Элеонора, на цыпочках примчавшаяся с верхних этажей, глаза у неё были девять на двенадцать: – Крыс, там... Там гопники!!! Пока батя с Толиком копались внутри квартиры, я сторожил у входа в подъезд; Элеонору же посылали подняться на несколько этажей выше и сечь обстановку из окна подъезда. Этих орлов она и заметила первая. К подъезду, укрываясь за стоявшими во дворе тут и там в изобилии неожиданно многочисленными брошенными машинами, приближались четверо субъектов, по Элеонориному описанию – явно гопников, и с оружием. Я тут же подал сигнал бате с Толиком – ‘Опасность’. Мы брали с собой пару батиных, бог знает какой древности, ещё начала 90-х годов, раций – для переговоров в доме.