Крысиная башня

Меня всегда удивляло, зачем люди, уходящие из своих домов в неизвестность, оставляли дома ‘вечные ценности’. Это можно было объяснить только одним: они не думали, что это надолго; они верили, что вот-вот вернутся... И, типа, не было смысла тащить на себе ‘на природу’ те ценности, которые ни при каких условиях продавать не собирались. Сегодня нацелились на длинную панельную девятиэтажку. Батя с Толиком возились внутри уже третьей квартиры, мы с Элеонорой стояли на стреме. Прижился у нас этот жаргон уголовников-домушников, а что делать? Мы, по сути, и есть домушники – только не уголовники, уголовный кодекс благополучно ‘кончился’ вместе с государственными институтами; осталось только право сильного, да ‘распоряжения’ Новой Администрации, что, по сути, тоже являлось совсем не законами, а правом сильного... Так что, по идее, мы и действовали ‘по закону’; только по новому, неписаному закону. Только и делов. Выглядели наши рейды так: выбирали дом, машину оставляли где-то поодаль, маскировали по мере возможнсти. Ставили на неё сигналки. По пути к дому шли не стадом, а ‘построением’ – с разведкой и арьергардом. Не хватало ещё на засаду, или на отдыхающую где-нибудь в подъезде группу гопов нарваться. Хотя теперь, конечно, с автоматом и гранатами-самоделками мы чувствовали себя намного уверенней, чем с короткостволом. С фасада определяли квартиры, которыми стоило заняться в первую очередь, потом определялись в подъездах, по входным дверям. Если подъезд был явно жилой, или просто заперт – тот не трогали. ‘Не трогай других – и тебя не тронут. Может быть’ – по такому принципу. Потом Толик с батей занимались замками, а я пас вход в подъезд. Замки вскрывали и отмычками – но редко, ‘квалификации не хватает’, как говорил батя; чаще высверливали аккумуляторной дрелью. Батя всё говорил, что неплохо бы иметь бензорез – но бензорез нам пока нигде не попадался. Бывало и что замки не поддавались – тогда просто начинали заниматься другой дверью, благо пустых, нежилых квартир хватало. Кстати, заметили интересную закономерность: что касалось продуктов питания, и вообще дельных запасов – это всё находилось отнюдь не в самых богатых по виду квартирах, с навороченными дорогущими дверями, стеклопакетами, обставленными ящиками кондёров и спутниковыми антеннами. В тех как раз не так уж много и было толкового, – гламурные никчёмные шмотки нас мало интересовали, как и навороченная аппаратура или статуи с фонтанами, – да, бывали и статуи, и фонтаны... Видимо, в богатых квартирах люди больше полагались на толстую чековую книжку, на счета с большими цифрами, на золотой и платиновый ‘пластик’; они не делали запасов ‘в натуральном выражении’, или смогли вывезти запасы в свои загородные дома.