Крысиная башня

– Братан, не надо вставать, я же не кум, а ты не наседка, хы-хы-хы! – он ещё раз даванул вожака за плечо в кресло, прихватив вместе с безрукавкой и плечо, стиснув так, что у мосластого вожака перекосилось лицо. – Е-е-е... – начал было угрожайще верзила с ‘розочкой’ в руке, выдвигаясь из-под тента; парни тоже бросили копаться в сумках с продуктами и, демонстрируя угрозу на наглых лицах, или то, что они считали, должно было испугать, встали, демонстративно сунув руки в карманы. Дальше всё пошло ‘как-то не так’, не по накатанному сценарию под названием ‘запугать лохов’. Легко, будто ветерком, Олега вынесло к ним, почти вплотную; оставив вожака, он мягким, кошачьим движением вдруг оказался рядом с верзилой. -Чё?!!! Сказать хотел?.. – Олегов оглушительный яростный выкрик в лицо с отвратительно-блатным жестом-распальцовкой непроизвольно заставил шарахнуться верзилу, выпустив из рук ‘розочку’. Парни также подались в стороны, не ожидав такой резкости от объявившегося на поляне персонажа. ‘Розочка’ тут же была раздавлена, хрустнув под берцем Олега. Его ‘несло’. Теперь от него исходили флюиды жестокости и смерти, с трудом скрываемой ярости, прикрываемой фальшиво-блатной мертвенной улыбочкой; они прорывались в его мягких и точных движениях. Он сам мгновенно почувствовал себя волком, огромным ночным сильным хищником, случайно, волею судьбы, оказавшемся окружённым дворовыми деревенскими шавками. Он не желал им зла, но чётко, каждым движением и звуком, давал понять, что они – шавки рядом с волком; и в случае нужды порвать их в кровь и кишки для него будет делом нескольких секунд. Глаза его горели, адреналин накачал избытком крови горящее лицо, ‘боевой мандраж’ заставлял чуть подрагивать руки, готовые вцепиться, сломать, выкрутить, продавить. Теперь блатная четвёрка очень чётко, на животном уровне, почувствовала исходящие от него волны угрозы; и впала в ступор. Если бы Тимур схватился за топор – они знали что делать. Но сейчас... Им даже никто не угрожал. Просто они почувствовали в оказавшемся в центре внимания мужике в джинсовой курстке зверя их породы, но неизмеримо более сильного, и главное – готового убивать; в то время как они настраивались лишь ‘отжать’ у понаехавших лохов спиртного с закусью, да насладиться их ужасом. Хотя... Тут всё зависело от обстоятельств. Удайся зашугать мужиков вполную, и окажись бабы ничего, – и в опробованном неоднократно сценарии ‘возможны были варианты’. Сидевший в походном кресле вожак тоже чётко почувствовал опасность; но не меньшей опасностью для него была потеря авторитета среди своей кодлы. Он должен был быстро найти достойный выход из ситуации; но от самого простого: бросить ‘фас’ своим подельником что-то его удерживало, очевидно, сознание того, что ситуация-то...