Крысиная башня

Но что это за ‘новая’, – нужно было ещё уяснить. И насколько это серьёзно. И надолго ли. А уяснить нельзя не всматриваясь. Сергей в полумраке от света лежащего под сводом палатки на прозрачной тканевой полочке фонарика завозился, стараясь увидеть лицо отца. Подумалось, что вот – батя-то по гороскопу Лев, но львы они, как мама говорила, только снаружи такие ‘цари зверей’, а внутри – комплексанутые как никто, ранимые... Сказать – не сказать?.. – Пап, извини, а по-моему, ты просто отмазки лепишь, чтобы в жизни ничего не менять! Вон, у дяди Игоря всё в шоколаде, а ты комплексуешь по этому поводу и выдумываешь отмазки! – бросил Сергей, и сам испугался своей дерзости. Но, в принципе, с отцом можно было говорить начистоту в такие моменты. Что до самокритики, то с этим у него было всё в порядке. – Это по-твоему. Я тебе сказал, как есть, как я думаю, а уж как ты оцениваешь... Веришь, – не завидую. Хотя бы потому, что тот же Игорь свою жизнь разменивает на тупую работу по добыванию денег, которые бездарно же спускает на говно, – вот как тот комбез, да и Лексус, если уж на то пошло... – Комбез не говно. Он в нём на горнолыжном курорте отдыхал. Разве они не правы – зачем готовиться к песцу? Наверно, правильно, что они думают, что ничего не будет. Олег помолчал и задумчиво ответил: – ‘Готовиться...’ Когда Титаник уже дал крен – тут уже не о ‘готовиться’ надо говорить, а о том, кто в шлюпку попадёт... Но зачем? Оркестр по прежнему играет, огни сияют, и шампанское по-прежнему восхитительно... Так все себя и ведут, в большинстве. А зачем учиться плавать? Или иметь аптечку в автомобиле, огнетушитель? Только потому, что ‘заставляют’? А почему ‘заставляют’? Задумайся. С детской верой, что ‘если об этом не думать – то ничего и не случится!’ Ты говоришь ‘Ничего не случится’. ‘Они...’ Они так не думают – они просто не хотят об этом думать, боятся. Они вообще не думают ни о чём – как растения. Это – отмазка. Никто не ‘объявит писец’. Он случится сам собой. И даже умереть можно по-разному. А они просто подсознательно боятся об этом думать. И потому и на меня обижаются, – что внутри сидит червячком мысль, что может быть, я прав... А это... Это очень некомфортно для них, – если я прав. И, чтобы этого не знать, не думать об этом, они даже и доводы мои не стали спрашивать, – типа, им неинтересно. А ведь они... Громко, отчётливо щёлкнул выстрел капсюля на лесной дороге, совсем рядом, за кустами. Олега и Игоря как подбросило. Оба поняли, что сработала сигналка, натянутая леской в проезде на поляну, где они обосновались. – Какая-нибудь ворона точно попёрлась на сон грядущий в сторону озера, всего леса им мало! Предупреждал ведь! – раздражённо сказал Олег, соображая, стоит ли вылазить и перезарядить сигналку, или плюнуть и лечь спать.