Выстрел, который снес крышу

Он всю дорогу трезво разговаривал с Эльвирой, видел, как аккуратно управляет она своей машиной, сам садился за руль, чтобы она отдыхала, а к полуночи они подъехали к дому, что находился в нескольких километрах от какого-то поселка, на берегу Балтийского моря. Но самого моря ночью он не видел, зато сейчас мог насладиться им.

Кровать в гостевой комнате была широкая, двуспальная, но Эльвира не захотела вчера ложиться с ним. Она провела ночь в своей спальне, куда его не пустила по той простой и, надо сказать, уважительной причине, что сильно устала в дороге. Ни о каком сексе не могло быть и речи. Да Торопов и не настаивал. Тем более что кровать в гостевой комнате была оснащена мягким анатомическим матрасом, спать на котором – одно удовольствие. Правда, лег он в одежде, на заправленную постель, потому что в доме не было воды. Не понятно, по какой причине насос в скважине отказывался работать. Утро вечера мудренее, решили они с Эльвирой и разошлись по своим комнатам.

Дом был полутораэтажный, из толстого бревна, снаружи выкрашенного в темный цвет, что искусственно старило его, хотя возведен он был не так давно, где-то в начале нынешнего тысячелетия. Достаточно высокий цокольный этаж, обложенный диким камнем, встроенный гараж, мраморные ступеньки крыльца, тротуарная дорожка, что змейкой тянулась к самому морю, тяжелая массивная крыша из натуральной черепицы, эркерный выступ с витринными окнами, дорогие деревянные стеклопакеты. А в глубине участка, за соснами, угадывалась бревенчатая банька. Эльвира явно скромничала, называя свой домик маленьким, хотя следовало признать, что в размерах он явно уступал соседнему трехэтажному особняку под кремовой минеральной шубой и с модными фахверками.

Соседний коттедж был обнесен высоким кирпичным забором, в то время как бревенчатый дом ограды совсем не имел. Даже удивительно, что мебель и техника в нем сохранились, даже спутниковая тарелка под крышей уцелела. Ведь, если верить Эльвире, основное время года здесь никто не жил. «Надо будет вразумить ее», – думал Торопов, направляясь к морю.

Сюда он приехал в своем костюме, больше из одежды у него ничего не было. Но еще вчера Эльвира дала ему чистые мужские шорты на резинке с накладными карманами. Откуда они у нее взялись, она не объяснила, а он спрашивать не стал. Ведь она уже не молодая, и хотя замужем никогда не была, в ее жизни хватало мужчин, которые могли жить с ней в этом доме, оставляя после себя кое-что из вещей.

Пляж его порадовал – плотный ракушечный песок, хорошая глубина. Вода спокойная, прозрачная, но холодная. Какое-то время Павел стоял в ней по колено, но желание идти дальше не появлялось. Тогда он вернулся на берег, развернулся к морю лицом и с разгону нырнул в него.