Крымский оборотень

 – Нам в руки попал один очень интересный документик. Из разгромленной гестаповской конторы. Вот тебе первая карта.

– А я-то тут при чем? – пожал плечами Пахомыч. – Я человек мирный. Как видишь, инвалид, – он поднял левую руку. – При чем тут твои намеки? Тухлая твоя карта, начальник. Шваль.

– Допустим, – согласился Ольхин. – А тогда вот тебе вторая карта. На том документике значились твои координаты. А именно – адрес твоего места жительства. И прозвище – Биток. Как тебе такая карта?

– Мало ли что где написано! – возразил мужчина. – Я-то тут при чем?

– Но, может, ты все-таки пояснишь, отчего это вдруг твой адрес значится на гестаповской бумажке?"

"– А ты спроси у гестапо, может, там тебе ответят, – усмехнулся мужчина. В его голосе ощущалась почти открытая издевка, а еще – уверенность в том, что у Ольхина никаких конкретных доказательств нет, а есть лишь слабая карта, с помощью которой он надеется сорвать куш. Выражаясь карточным термином – Ольхин блефовал. Ну, так блеф имеет смысл против слабых и неуверенных в себе игроков. Сильного игрока взять на блеф – дело сложное.

– У гестаповцев, конечно, я ничего не спрошу, – сказал Ольхин. – Где они, те гестаповцы? Добивают их под Севастополем. Да этого и не нужно. Потому что мы и без них разобрались в том документике. Знаешь, что в нем написано? О фашистской диверсионной группе «Вольф». Слыхал о такой? Ну да, ты не слыхал… Кто бы в том сомневался! И вот на той же самой бумажке значатся и твои координаты. Ну, и еще заодно нескольких личностей… Из чего просто-таки сам собою напрашивается вывод, что все эти личности, включая тебя, имеют отношение к группе «Вольф». Диверсанты должны были взрывать, поджигать и убивать, а вы – поставлять им информацию – где и чего ловчее взорвать и поджечь. Вот, значит, какой вывод напрашивается из той фашистской бумажки. Конечно, по здравому размышлению этот документик фашисты должны были уничтожить, но почему-то не уничтожили. Наверно, потому, что уж слишком быстро они сбежали из города. Забыли о документике или, может, потеряли его… Ну, как тебе карта?

– Не надо мне клеить того, в чем я не замешан! – нервно ответил мужчина, и эту нервность, конечно же, Ольхин уловил очень отчетливо. – Ни с каким гестапо я никогда не знался! Я инвалид! Выживал, как мог. Ожидал вашего прихода. Вот, дождался… – в голосе Пахомыча прозвучала надрывная ирония. – Явились, повязали…

– Ай-ай-ай! – сокрушенно покачал головой Ольхин. – В самом деле, что же это творится! Схватили безвинного человека – и в кутузку! Хороша советская власть, нечего сказать! Однако наша игра еще не закончена. На руках у меня есть еще картишки. Очень интересные картишки, надо тебе сказать. Неожиданные.