Крымский оборотень

Ольхин посмотрел на Петьку, который все так же сидел на заборе.

– И тебе, боец, тоже спасибо, – сказал он. – Здорово ты нам помог. Если бы не твоя помощь, этот Клешня до сих пор шмалял бы в нас из пистолета. А то еще и гранату кинул бы…

– Да чего там! – снисходительно произнес Петька.

– Э, что такое спасибо! – взмахнул рукой Гиви. – Сегодня услышал, завтра забыл! Такому герою надо подарить что-нибудь серьезное! Чтобы помнилось и завтра, и послезавтра, и через год!

Вашаломидзе подошел к Петьке, сунул руку в карман и вытащил оттуда часы. Настоящие, на ремешке, сверкающие на солнце посеребренными боками!

– Вот, – сказал Гиви, – возьми. Считай, что это награда от советского командования. Носи, дорогой. Потому что хороший ты парень. Герой!

– Настоящие? – задохнулся от восторга Петька.

– Конечно! – заверил Вашаломидзе.

– Трофейные? – не мог поверить своему счастью пацан.

– Зачем так говоришь? – взмахнул рукой Гиви. – Наши, советские! Командирские! В темноте светятся!

– Ой! – выдохнул Петька, взяв часы, но тут же помрачнел и протянул их обратно Гиви. – Нет, не возьму…

– Почему? – в один голос спросили Гиви и Ольхин.

– Так ведь – мамка… – вздохнул Петька.

– А что – мамка? – не понял Ольхин.

– Скажет, что я их стибрил, – пояснил мальчишка. – Разве она поверит, что это боевая награда? Да ни в жизнь! Еще и всыплет.

– Да, действительно… – почесал в затылке Ольхин. – Мамка – это, конечно, серьезно. А мы сделаем вот что! Как, кстати, твоя фамилия?

– Травкин, – с опаской ответил Петька.

– А как зовут папку?

– На войне мой папка, – ответил пацан.

– Понятно, что на войне. А зовут-то его как?

– Никодимом… А что?

– А вот ты погоди! – ответил Ольхин.

Он вынул из кармана блокнот и карандаш, вырвал из блокнота листок и на нем написал: «За героическую помощь Красной Армии Петр Никодимович Травкин награждается именными командирскими часами. Командир подразделения СМЕРШ капитан Ольхин. Дата, подпись».

– Читать-то умеешь? – спросил Ольхин у Петьки.

– Умею.

– Тогда читай! – сказал Ольхин и протянул мальчишке листок блокнота.

Петька с недоверчивой опаской принялся за чтение. Лицо его прояснилось.

– Это – другое дело! – заявил он. – Теперь-то мамка не станет думать, что я эти часы украл! Правда, – вздохнул он, – все равно заругает. За то, что я сую свой нос куда попало.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь! – развел руками Ольхин. – Терпи, брат!

– Да я-то вытерплю! – пообещал Петька. – А зато ни у кого из пацанов таких часов нет, а у меня есть! Да еще и с документом! Давай мои часы обратно! – посмотрел он на Гиви.

– Бери, дорогой! – радостно ответил Вашаломидзе. – Носи!

– Служу трудовому народу! – торжественно произнес Петька и мигом пропал, будто его с забора сдуло ветром.