Крымский оборотень

И все из-за женщин, а вернее, из-за непомерной любви Никиты к женщинам. В группе «Салгир» была одна женщина, которую все звали Ласточкой. И уж очень она Никите понравилась! Ну, а коль понравилась, то он решил поступить так же, как всегда поступал с женщинами, которые ему нравились. То есть добиться от Ласточки взаимности. Однако не тут-то было! Ласточка не поддавалась ни на какие уговоры со стороны Никиты, она решительно и холодно отвергала все его притязания. И Никита, отчаявшись, едва не совершил опрометчивый шаг, который несомненно бы его погубил. Он решил соблазнить Ласточку золотом. Немного золота у него имелось – это была плата немцев за предательство подпольщиков из группы «Чатыр-Даг». Никита рассчитывал, что уж против золота Ласточка не устоит, потому что кто вообще может устоять против золота? Но и золотые посулы не помогли. Более того, Ласточка заподозрила Никиту в чем-то этаком – нехорошем и явно губительном для него, потому что откуда у советского подпольщика может оказаться золото? Пришлось Никите довольно-таки неуклюже выкарабкиваться из западни, которую он сам же для себя и соорудил, и объяснять Ласточке, что он пошутил, а пошутил потому, что потерял голову из-за ее, Ласточки, красоты, а на самом деле, конечно, никакого золота у него нет, да и быть не может. Ничего, выкарабкался: может, и не до конца, но все же Ласточка ему поверила.

21

А потом он сдал гестаповцам группу «Салгир» – точно по такой же схеме, что и ранее группу «Чатыр-Даг». Спастись удалось лишь четверым ее участникам. То есть вместе с Никитой – пятерым, но, конечно же, в этом случае Улыбка был не в счет. И в этот раз фашисты расплатились с Никитой, но оказалось, что это была последняя плата. Ситуация стремительно менялась, Красная Армия прорвала перекопские укрепления, вошла в Крым и стремительно продвигалась к Симферополю. Всем было ясно, что фашисты в городе долго не удержатся.

Конечно же, и Никите это тоже было понятно. И он задумался о том, как ему быть дальше. Отступать с немцами он не собирался. Да и куда, спрашивается, отступать? Не такой уж Крым большой, куда ни кинься – везде море. Оставаться в городе и ждать прихода Красной Армии? Оно бы, конечно, можно, да вот только вдруг обнаружится подписка, где Никита числится как гестаповский агент Улыбка? Он даже затеял на этот счет специальный осторожный разговор с Белым, но и результат разговора не устроил Никиту."

"– Теперь у нас один путь, – сказал Белый. – Хоть у меня, хоть у тебя, хоть у всех прочих таких же, как мы с тобой. Слышал я, что немцы оставляют после себя диверсионные отряды. Ну, вроде тех же красных партизан, но только на немецкий лад. Платят наперед деньгами и золотом. Ну и, само собой, оставляют оружие, харчишки, амуницию. Так вот нам с тобой самый путь – туда.