Крымский оборотень

– Может, воюет, может, уже отвоевался, – ответила женщина и вздохнула. – С сорок первого ни одного письма.

– Ну, это еще ничего не значит! – успокоил ее Завьялов. – Мало ли… Да и куда было писать? Немцев только-только прогнали из города. Значит, напишет. А может, уже и написал. Да только военная почта – она неспешная. По себе знаю."

"Женщина промолчала, думая о своем.

– Одна проживаете или как? – спросил Завьялов.

– Две девчонки у меня, – встрепенувшись, ответила женщина. – Четырнадцати и восьми лет.

– Большие уже, – усмехнулся Завьялов. – То-то батьке будет радость, когда вернется. Не успеешь руками развести, как и замуж отдавать.

– Лишь бы вернулся, – печально покачала головой женщина.

– Обязательно вернется! – заверил Завьялов. – Войне-то скоро конец. Вон как драпают фашисты. Да, а звать-то вас как?

– Алевтиной, – ответила женщина.

– У меня вот какое к вам дело, Алевтина, – сказал Завьялов. – Я насчет убийства вашего соседа…

– Так ведь уже у меня спрашивали, – ответила женщина. – А больше мне и сказать нечего. Что знала, сказала, да ничего особенного я и не знаю.

– Как знать, – не согласился Завьялов. – Может, сказали, а может, чего и позабыли. Поэтому-то я и хочу задать вам парочку вопросов.

– Задавайте, если надо, – спокойно ответила Алевтина.

– Я вот что хотел спросить, – сказал Завьялов. – Насчет гостя, который приходил к Афанасию незадолго до убийства… Ведь приходил же?

– Ну, приходил, – неуверенно подтвердила женщина.

– А вы его случайно не запомнили в лицо? – спросил Завьялов. – Смогли бы в случае чего опознать?

– Да для чего же мне его запоминать? – Алевтина даже удивилась такому вопросу. – Замуж мне за него выходить, что ли? Человек как человек. Мужчина. Вроде как не слишком старый. Высокий. Да и видела-то я его лишь мельком. Мало ли кто к кому приходит?

– А сколько раз вы видели его у Рыбакова? – спросил Завьялов. – Один, два, три?..

– По-моему, один раз, – попыталась припомнить женщина. – Или два… Нет, не припомню.

– Ну, а, может, вы запомнили какую-то особенность в этом мужчине? – с надеждой спросил Завьялов. – Скажем, он хромал или, может, у него имелся на лице шрам или еще что-нибудь запоминающееся.

– Нет, ничего, – покачала головой женщина.

– А я видела! – вдруг раздался откуда-то тонкий девчоночий голосок. – Я видела этого дяденьку!

Завьялов оглянулся. За спиной у него стояла худая светловолосая девчушка лет четырнадцати.

– Ты кто? – спросил у нее Завьялов.

– Людка, – отрекомендовалась девчонка.

– Моя старшая, – сказала Алевтина. – Ступай отсюда! Не видишь, взрослые разговаривают!

– Не-не-не! – запротестовал Завьялов. – Лучше подойди поближе. Вот так… Так ты говоришь, что видела того дяденьку?

– Да, видела, – подтвердила Людка.