Крымская ракета средней дальности

И все-таки я отказывался делать какие-либо выводы, хотя факты атаковали меня, словно туча комаров в летний вечер на берегу пруда. Теперь с другой стороны стал давить Федька. Это было похоже на инквизицию, которая заставляла старого и морально униженного Галилея признать свои ошибки. Он упирался, вся его плоть противилась псевдонаучным догмам, и все же он был слабее своих мучителей и вынужден был кивать головой. Так и я. Федька заставлял меня признаться, что я, как олух, якшался с хитрой бестией, связанной с опасным преступником. Я прикидывался дурачком. Он это видел и злился.

– То, что ее видели в части, еще не говорит о том, что она преступница, – заметил я.

– А о чем это еще говорит? – выдавил он из себя, склонившись надо мной.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Сам думай. А я лучше внемлю твоему совету: поставлю точку на детективной деятельности, заткну уши и закрою глаза…

Федька пинком скинул мои ноги со стула и схватил меня за воротник рубашки. Я еще никогда не видел его таким злым и вспыльчивым. Но пусть бесится, пусть хоть всю мебель здесь переломает. Я не стану обсуждать с ним Ирэн и ее связи. Это моя личная беда. Это мой позор и моя боль. И, прежде чем я сделаю выводы, я обязательно встречусь с ней и задам ей один вопрос. Только один – маленький, прямой, безобидный вопрос. Личного характера.

– Может, ты в чем-то подозреваешь меня? – спросил я. – Тогда спрашивай прямо, а не юли, пока я еще способен членораздельно ответить.

Федька молча отпустил мой воротник и отошел к окну.

– Я не хочу с тобой ссориться, – пробормотал я, делая вид, что засыпаю. – Ты прав: чем меньше я буду влезать в ваши ментовские дела, тем лучше. Так что оставь меня в покое… Если бы ты видел, какие завихрения в моей голове…"

"Я не договорил и уронил голову на грудь. Федька шагнул ко мне и похлопал по щекам. Я не отреагировал. Тогда он взял меня под мышки и попытался приподнять со стула. Не ручаюсь, что он смог бы это сделать, если бы я ему не поддавался. Мы вышли в коридор, где я два раза благополучно рухнул на пол. Федька вполголоса ругался, транспортируя меня к ближайшей койке. Наконец он не без труда уложил меня. Я немедленно изобразил богатырский храп. В казарму проникал скудный свет от наружного прожектора, и я отчетливо видел, как Федька ненадолго зашел в канцелярию. Вышел он оттуда с каким-то свертком под мышкой. Приблизившись ко мне, постоял с минуту рядом, прислушиваясь к моему сопению, затем, стараясь ступать тихо, направился к двери. Вскоре я услышал, как она хлопнула, а затем щелкнул замок.

И стало тихо.

Глава 33

НАЧАЛЬНИК ЧАСТИ

А ты разве еще ничего не понял? – спросил я себя.

Вскочил с койки, подошел к двери и попытался ножом оттянуть язычок замка. Лезвие тотчас сломалось, но язычок даже не шевельнулся.