Крымская ракета средней дальности

Ее свалила на пол пуля из пистолета, вонзилась в ее тело, превращая в крошку кости, разрывая своим тупым рыльцем ткани мышц, обрывая вены и артерии, словно ураганный ветер провода… И эта несчастная молодая женщина, которая всего пару минут назад получила сладостную надежду и мысли которой были поглощены этой светлой надеждой, сейчас лежала неподвижно, тихо, и кровь ее, словно красный полоз, уже успела добраться до первого этажа."

"Но это все чувства. Мне хватило мгновения, чтобы приблизиться к ней, опуститься на колено и прикоснуться к ее тонкой шее, на которой спутались пеньковые веревки со странными деревянными фигурками. Я застыл. Мое сердце колотилось с такой силой, что мешало мне. Если бы я мог, то остановил бы его на минуту… Под ладонью тепло и покойно… Я сдавил пальцы чуть сильнее. Сонная артерия безмолвствовала. Мне захотелось ударить женщину по щеке, крикнуть на нее, обозвать ее каким-нибудь скверным словом, но вернуть ее к жизни… Мертва. Какая нелепость! Кому мешала эта несчастная дамочка с внешностью подростка?

Я выпрямился, сделал шаг назад, глядя на лежащую в луже крови дамочку как на глупый, идиотский, ублюдочный спектакль. На ее лице застыло странное выражение ожидания какого-то значимого события. С такими лицами дети смотрят на театральный занавес, когда уже дали третий звонок и пригасили свет… Милицию и «Скорую»! Срочно, немедленно! Милицию и «Скорую»! Хлопнул себя по поясу, где привык носить мобильный телефон… Ах, шляпа! Оставил трубку в машине!

Я принялся колотить во все двери. Хлипкие, выкрашенные половой краской, обтянутые старой, протертой клеенкой, они дрожали от моих ударов, дребезжали дверными ручками и петлями, но никто не открывал. Я стал бить по ним сильнее. Из-за средней двери наконец раздался голос немолодой женщины:

– Можете не стараться, я вам все равно не открою.

– Позвоните в милицию! – крикнул я, глядя на подслеповатый дверной глазок, словно в глаз хозяйки квартиры.

– Не беспокойтесь, вызвала, – ответила она сдержанно.

– Вы видели, кто стрелял? – крикнул я.

– То, что я видела, я расскажу не вам, а милиции, – после недолгой паузы ответила женщина.

Стоять рядом с распростертой на полу женщиной было невыносимо. Я побежал на пятый этаж, насколько возможно внимательно осматривая ступени. Все площадки были пусты, и ничего особенного мне на глаза не попалось. На крышке люка, через который можно было забраться на крышу, висел тяжелый амбарный замок.

Я сбежал вниз, осмотрел темный подъезд, загроможденный пустыми картонными коробками, и вышел на улицу. Почему, когда идешь к любовнице, около подъезда обязательно будут сидеть старушки, которые проводят тебя внимательными и понимающими взглядами.