Крым

Казалось бы, история повторяется… но сейчас ситуация была совсем другой. Русские войска входили для поддержки законно избранного хана, Сахиб Герая, и баталии сейчас были неуместны. А между тем в Крым с турецким десантом прибыл новый претендент на власть Девлет Герай, который сверг правящего хана, развернул репрессии среди недовольных и сам занял место правителя. В Стамбул был отправлен трактат с просьбой расторгнуть с Россией договор о независимости Крымского ханства. И здесь же было прописано предложение о его возвращении под власть Османской империи.

Это был явно поспешный и неосторожный шаг, ведь реально вести новую войну Турция была еще не готова, а значительный воинский контингент в Крым султан пока еще послать не мог.

Турецкая агрессия вызвала крайнее возмущение Санкт-Петербурга, хотя, скорее всего, Екатерина II была даже рада такой опрометчивости противника, фактически позволившей ей более активно вмешиваться в крымские проблемы. Осенью 1776 года русские войска при помощи ногайцев преодолели Перекоп и снова ворвались в Крым. Их поддержали и те крымские беи, которых Девлет Герай хотел наказать за поддержку прорусского Сахиба Герая.

В январе 1777 года командование войсками в Крыму принял у заболевшего князя Прозоровского генерал-поручик Суворов. У Александра Васильевича было четкое предписание от генерал-аншефа – подавлять силой любое вооруженное сопротивление, ибо татары уже не раз нападали на казачьи разъезды и даже убили несколько станичников. Правда, ему было известно и пожелание императрицы уклоняться от формальной войны всеми возможными способами.

Суворов мог бы с легкостью увеличить список своих побед, пролив кровь, но он решил последовать пожеланию Екатерины. Крымским войскам русского экспедиционного корпуса было приказано строжайше избегать конфликтов с местным населением, а от применения оружия воздержаться. Генерал-поручик одними только искусными маневрами рассеял татарскую конницу самозванца. Протурецкий лидер был вынужден бежать, отплыв в спешке в Стамбул, а в марте 1777 года на полуостров с Кубани перебрался другой претендент на верховную власть в Крыму – Шахин Герай. Он был принят русскими войсками со всеми подобающими почестями и церемониями как глава государства. Тотчас были организованы выборы, и вслед за кубанскими и крымские мурзы тоже избрали его ханом.

Как позже писали современники, первый акт драмы был сыгран, да еще притом так, что Порта не имела никакой возможности уличить русских в явном содействии Шахин Гераю. Из отпуска по болезни вернулся генерал-аншеф Прозоровский, и страдавший от отсутствия «настоящей» службы Суворов отпросился в отпуск и уехал на Полтавщину, где в это время жила его семья.