Крым наш!

Ушаков пока не собирался разоблачать это собрание вольнодумцев. Он выжидал, предполагая, как именно можно будет распорядиться появившимся политическим активом. Ведь с одной стороны — можно просто и незатейливо разоблачить заговорщиков. Но это даст лишь сиюминутную славу и вряд ли принесёт много пользы.

А вот если задумываться над тем, что будет дальше и кто будет у власти, тогда группа Волынского может очень пригодиться Ушакову.

Вдруг герцог переменился в лице и строго, на немецком языке, произнёс:

— Признавайтесь! Зачем на самом деле вы заточили Норова в крепость?

Ушаков обладал терпением, и если показывал какую-то эмоцию, вспыльчивость, то чаще всего это было продуманным действием. Так что теперь Андрей Иванович даже не вздрогнул от почти крика, разочаровывая герцога. Бирон рассчитывал на иную реакцию.

— Как я уже сказал, — также на немецком начал отвечать глава Тайной канцелярии, — Я хотел уберечь Норова и его жизнь, и уберечь строптивого гвардейца от того, чтобы он глупостей не наделал!

— Давайте же с вами оставаться друзьями, — после некоторой паузы, вновь сменив тон разговора, проговорил герцог. — Как известно, у друзей не должно быть секретов друг от друга. Кто устроил эти бои в Санкт-Петербурге? Шутка ли! Более двух сотен вооружённых людей убивали друг друга в центре столицы Российской империи!

Андрей Иванович, конечно же, не хотел делиться информацией. Это у герцога свои преимущества, чтобы оставаться на вершине власти. Ушаков уже залезть в постель к императрице не может. И не столько из-за старости, сколько потому, что сама императрица этого не захочет.

Вот поэтому главный ресурс, которым обладает Андрей Иванович Ушаков, — это информация.

Умному человеку, умеющему вычислять и составлять логические цепочки происходящего, не должно составить труда, чтобы выяснить, кто именно разжёг конфликт. Ушаков же знает это наверняка, ибо спровоцировал происходящее.

Но информацию нужно не только знать, вытаскивать и интерпретировать — но и уметь вовремя передать, как актив. И уж лучше теперь герцогу Бирону об этом скажет сам Андрей Иванович, тем самым втираясь в доверие.

— Может быть, и шутка, герцог, что две сотни вооруженных людей друг друга убивали в Петербурге. Но это… банальная ревность. Вам же известно, что Норов, словно тот жеребец, покрывает каждую кобылку, — сказал Ушаков и посмотрел на герцога."

"Взгляд Андрея Ивановича был таков, что Бирон сумел догадаться о намёке. Ведь сам Эрнст Иоганн то и дело грешит. Чаще всего со служанками. Но бывает разное. Превосходство, с каким герцог смотрел на собеседника, несколько потускнело.