Под крылом дракона

В баню идут — опять танцуют и…

— Поют о березовых вениках, — догадалась я.

— Об ольховых, — не согласился Фудо, — но в целом мысль ты уловил. Спустя сутки начинаешь понимать, что если еще хоть немного задержишься в этой сумасшедшей оперетте, то придется слюнить чиновнику на лапу за укромное местечко в доме для душевнобольных…

Я хихикнула, поймав себя на мысли, что обрисованная Фудо картина, совершенно безумная на первый взгляд, что-то сильно напоминает. Ах да! Индийские фильмы.

Фудо обзавелся новой травинкой — толще и сочней предыдущей, с наслаждением пожевал, прикрыв от удовольствия глаза.

Некоторое время мы сидели в молчании, я наблюдала, как мясистый зеленый стебелек, зажатый в крепких белых зубах, мотается из стороны в сторону, словно маятник.

— А сам-то ты откуда, Лис? Говор у тебя явно не здешний, — наконец с вялым любопытством поинтересовался Фудо. — О графе Монти… Мунти…

— Монте-Кристо, — подсказала я.

— Да, точно! О нем-то я краем уха что-то слышал, но вот какими землями владеет, хоть убей не помню.

Я тихонько фыркнула в кулак. Слышал он, видите ли. Не знаю, как дело обстоит с музыкальным искусством, но профессию враля Фудо явно освоил блестяще. Правда, теперь нужно было лихорадочно соображать, какими землями владеет мой мифический родственник. Барух, согласно уговору, должен высадить меня в окрестностях замка дракона Раг О Нара. Вот только на каких землях находится этот замок? Никак не припомню…

— Это восточнее Тальзара, — неопределенно ответила я. Спросила, неуклюже меняя тему: — А сколько в среднем длится путешествие с караваном?

— Чаще всего до полудюжины месяцев, если маршрут обычный, без крюков, — отозвался Фудо. — Но бывает, и всю дюжину. Как-то без малого два года шатались по окраинам империи — во всех селах скупали мех лютозверя. Брали за гроши — простому-то люду шкуры зачем? Разве только на пол заместо ковра да на печи еще постелить. А вот у столичных вельмож нынче мода: повесить в гостиной на стену и хвастаться, что, мол, на охоте завалили.

— Два года? — изумилась я. — Это же так долго… Неужели ни у кого здесь нет семьи?

— Почему же? — вскинул брови Фудо. — Да у всех почти. По два-три голодных рта дожидаются! Потому и терпят разлуку. Барух хоть и гад, но платит хорошо…

Я опустила голову так низко, что острый подбородок ткнулся в грудь, задумалась.