Под крылом дракона

Одно — огромное, сердитого алого цвета и словно бы гладкое, как отшлифованный карбункул; второе — совсем маленькое на фоне своего брата, белое и пушистое, похожее на свернувшегося клубком котенка.

Было невыносимо жарко, как в июльский полдень, от вчерашнего снега не осталось и следа. Я сидела в позе лотоса у центральных ворот замка на широком, плоском, горячем от солнца валуне, обмахивала себя и Хууба тряпочкой и наблюдала за тем, как медленно приближается караван."

"Он все еще был достаточно далеко, но я уже могла рассмотреть некоторые детали. Караван представлял собой вереницу крытых деревянных фургонов с впряженными в них приземистыми каурыми лошадками — по две на каждый. Фургоны шли один за другим, из-за чего караван походил на огромную сегментированную гусеницу — сейчас она огибала невысокую каменную гряду, так что мне не было видно, где же заканчивается ее хвост.

По бокам каравана, через каждые три фургона, ехали всадники, некоторые держали длинные копья — видимо, охрана.

Джалу, которому никак не сиделось на месте, обернувшись драконом, полетел встречать торговцев. Растопырив кожистые крылья, кружил над ними, наверняка заслоняя оба солнца.

Как же ему не терпится от меня избавиться! Я со злостью прихлопнула какую-то звенящую крыльями гнусь, жадно присосавшуюся к шее.

Сомневаюсь, что у этих торговцев в каждом фургоне есть кондиционер и мини-бар с прохладительными напитками. Представляю, какой это ад — неделями ехать под палящим солнцем! Впрочем, мне это придется опробовать на собственной шкуре…

Минут через десять первый фургон остановился метрах в тридцати от моего валуна. Воздух наполнился всевозможным шумом — скрипом повозок, фырканьем лошадей, человеческими голосами. Караван гудел, как встревоженный осиный улей.

Всадники спешились. Люди в скучных запыленных одеяниях принялись споро выгружать из фургонов какие-то мешки, тюки, перевязанные бечевкой, в несколько рук вытащили два больших деревянных сундука.

С облучка ближайшего фургона тяжело спрыгнул грузный невысокий мужчина лет сорока с окладистой черной бородой и внушительным брюшком. Судя по богатому одеянию — добротный камзол из плотной коричневой ткани, широкий пояс с металлическими бляхами и толстая витая цепь на шее из непонятного зеленоватого сплава, — он был одним из торговцев. Мужчина зычным голосом крикнул что-то сновавшим, как муравьи, людям, несколько человек тут же потащили деревянные ведра, расплескивая воду, поставили перед лошадьми. Те принялись жадно пить, пофыркивая и прядая ушами.

Торговец, заметив меня, окинул удивленным взглядом.

Я сделала лицо кирпичом. Пошарила в кармане, достала яблоко, долго терла его о рукав, затем вгрызлась в сочную мякоть, заливая подбородок соком.