Под крылом дракона

ГЛАВА 13

ДОМОРОЩЕННЫЕ ВРАЧЕВАТЕЛИ

Бережно удерживая тяжелую, будто отлитую из свинца голову, я осторожно опустилась на колени — тело дракона тут же безвольно завалилось на бок. Поднявшись на дрожащих ногах, обхватила его за плечи, попыталась приподнять, но дракон был слишком тяжелым — я не смогла сдвинуть его даже на полметра.

Сжимая до хруста челюсти, я старалась не разрыдаться.

— Джалу… — Я погладила дракона по щеке. Кожа под ладонью была влажной и мертвенно-холодной.

— Джалу, очнись! — Горячие слезы хлынули, как река, прорвавшая плотину, обжигая лицо. Одна сиротливая капля сползла с кончика моего носа, тяжело шлепнулась на покрытый испариной и кровью лоб дракона.

Не зная, что еще сделать, я несколько раз с силой тряхнула Джалу за плечи. Он не приходил в себя, голова болталась из стороны в сторону, как у сломанной куклы.

— Прошу тебя, Джалу, очнись, ну пожалуйста! — Я уже ревела без всякого стеснения, громко, навзрыд, захлебываясь слезами — горькими, как полынная настойка.

Снова попыталась поднять его, на этот раз дрожащие руки даже не смогли оторвать тело от пола.

— Черт, почему ты такой тяжелый?! Я не могу… Что же делать… черт, черт, черт!

Я повторяла незамысловатое ругательство, как невоспитанный попугай, но это не помогало успокоиться. После второй неуклюжей попытки поднять тело рана на груди дракона, видимо, открылась, и теперь из нее сильными толчками выходила густая черная кровь.

При виде этого я разрыдалась еще сильнее, понимая, что если я ничего не сделаю в ближайшее время, Джалу умрет.

Но все, что я могла, — лишь осторожно положить голову дракона себе на колени, укачивая ее, как младенца. Тонкие губы посинели, черты лица заострились. Я никогда прежде не видела умирающих людей, но сейчас была уверена: Джалу почти стоял на пороге своего драконьего рая.

Бог-Дракон! Если ты все же существуешь, то, пожалуйста, помоги ему!

Вокруг сгущался сумрак. Я бросила безразличный взгляд на черную глыбу — трещины, покрывающие пористую поверхность, на глазах затягивались, словно она была живой и залечивала раны. Свет внутри глыбы постепенно угасал, оставляя нас в темноте.

Я перевела взгляд на дракона. Кровь из раны больше не шла, лишь пузырилась густой бурой пеной.

Что будет со мной, если ты умрешь, Джалу? Я ведь останусь совсем одна — в этом замке, в этом мире…

Слез больше не было. Только тоска, тупым ножом режущая изнутри, и страшная слабость во всем теле.

В какой-то момент я почувствовала, что в комнате мы больше не одни. Освещение стало совсем слабым, будто от угасающего факела, но я разглядела маленькую ушастую фигурку, скрючившуюся у ног дракона.

— Хозяин… — прошелестел знакомый голос. Сейчас он был полон боли.