Под крылом дракона

Я сжалась, когда когти, так похожие на ножи для разделки мяса, вспороли воздух, но глаза не закрыла. Мамочка, умирать-то как не хочется…

Тварь все не нападала, водила передо мной когтистыми лапами, упиваясь страхом своей жертвы.

Голова отказывалась соображать, тело — двигаться, и лишь где-то на периферии, краем глаза я видела, как Джалу, шатаясь, идет вдоль стены, оставляя на камнях за собой бурые полосы. Сердце, которое, как мне казалось, от ужаса уже перестало биться, сжалось: мысль, что именно я привела нас с драконом к такой страшной гибели, была невыносимой и заслоняла все прочие переживания.

Не сразу я поняла, что дракон двигается в противоположную от нас сторону — прямо к истекающей лавой глыбе черного льда.

Добравшись до нее, Джалу приник израненным телом к глыбе, стал жадно слизывать лаву с оплавленной черной поверхности. Совершенно забыв о кровожадной твари у себя под носом, я в изумлении вытаращила глаза. Определенно, я тронулась остатками мозгов — зрелище было безумным, а еще очень смешным, потому что Джалу, вылизывающий сначала лед, а потом и собственные руки, залитые лавой, походил на кота, дорвавшегося до крынки со сметаной. Удивительно, но лава не причиняла ему ни малейшего вреда.

…Не знаю, как я умудрилась уклониться от страшного удара когтистой лапой. Тело, очнувшееся ото сна, действовало само — бросило меня к стене, больно приложив виском о каменную кладку, зато лезвия когтей со свистом разрезали воздух возле самого уха, задев лишь краешек мочки. Вниз по шее заструилась тонкая теплая струйка.

Тварь нависала надо мной, как Пизанская башня, и вот-вот грозила обрушиться всем великаньим весом. Смрадное дыхание опалило лицо, на щеку стекла вязкая вонючая слюна. Я попыталась закричать, но глотка выдала лишь жалкий скулеж побитой собаки.

Бог-Дракон, или как там тебя… Определись уже, что тебе делать с жалкой смертной, а? Сколько раз за сегодня я еще буду прощаться с жизнью?

Внезапно стало легче дышать. Тварь отпрянула назад, зашаталась и рухнула, как срубленное дерево.

На ее спине, упершись ногами в крестец, восседал Джалу. Выглядел он жутко — окровавленный с ног до головы, всклокоченный, страшный как черт.

Одной рукой дракон сжимал горло твари, другой наносил быстрые удары коротким кинжалом.

Расширившимися, наверное, до размера чайных блюдец глазами я наблюдала за жуткой схваткой, неожиданно превратившейся в кровавое избиение. Тварь билась под драконом, как рыба об лед, но так же безуспешно, не в силах освободиться от железного захвата. Лезвие, темное от крови, методично подымалось и опускалось, вонзаясь в плечи, шею и затылок твари.

Откуда в Джалу такие нечеловеческие силы? Или, может, все дело в той странной лаве, все еще густо вытекающей из ледяной глыбы?..