Четвертое крыло

 — Он моргнул, и что-то между нами сдвинулось. Может быть — пока только «может быть», — теперь он наконец готов был меня услышать. — Когда ты сказал, что здесь с человека срывают все и обнажают суть, я боялась. Что, если внутри — только хрупкие кости да тонкие связки, лишь слабость? Но в этот раз я не смогу винить только свое тело.

— Я никогда не считал тебя слабой, Ви… — начал Даин, но я покачала головой.

— Ты так и не понял? — перебила я. — Неважно, что ты думаешь. Важно, что думаю я. И ты был прав. Но квадрант всадников сорвал с меня страх и даже гнев из-за того, что я сюда попала, и разоблачил меня настоящую. И в душе, Даин, я всадница. Это знал Тэйрн. Это знала Андарна. Поэтому они выбрали меня. И пока ты не перестанешь придумывать, как удержать меня в стеклянной клетке, мы далеко не уедем, несмотря на все годы дружбы.

Он взглянул куда-то над моим плечом:

— А что, Риорсону его контролирующие замашки прощаются? Потому что, если я ничего не путаю, Лиама перевели в наш отряд специально, чтобы присматривать за тобой.

Прекрасное замечание.

— Лиам с нами, потому что даже самый сильный всадник не может уследить за тридцатью с лишним бездраконными кадетами. А если умру я, умрет и Ксейден. Теперь что скажешь?

Даин сначала оцепенел и стоял как статуя, подергивался только мускул у его подбородка, но наконец он наклонился и прошептал:

— Слушай, ты не знаешь всего о Ксейдене, Ви. У меня высокий доступ благодаря печати — и просто будь осторожней. У Ксейдена есть секреты, есть причины не прощать твою мать, и я не хочу, чтобы он воспользовался для мести тобой.

Я ощетинилась. В его словах имелась доля истины, но сейчас мне не хватало времени разбираться в клубке чувств, которым для меня стал Ксейден. Проблемы этих безумных отношений я собиралась решать по мере поступления.

С растущим подозрением в груди я прищурилась, глядя, как Даин снова переминается с ноги на ногу.

— Погоди, ты умолял меня уйти из Басгиата потому, что боялся, что я здесь не выживу, или чтобы я держалась подальше от Ксейдена?

Не успел он ответить, как я покачала головой.

— А знаешь что? Неважно. — И это я говорила искренне. — Ты желаешь мне добра. Я это ценю. Но хватит уже, Даин. Ксейден ко мне привязан из-за Сгаэль. Не более того. Мне не нужна защита, а если и будет нужна, за мной приглядывают аж два охрененных дракона. Можешь ты это понять?

Он поднял руку к моей щеке, но я смотрела ему в глаза, твердо давая понять, что либо он начнет уважать мои решения, либо мы никогда не восстановим дружбу."

"— Ладно, Ви. — В уголках его глаз появились морщинки, а на губах — полуулыбка. — Как тут спорить с тем, у кого есть два охрененных дракона?

Гора упала с плеч, и я вдруг снова задышала. Лукаво улыбнулась старому другу:

— Вот именно.