Четвертое крыло

— Прости? — Какого вэйнина он несет?

— Когда начался скандал из-за Эмбер, я попросил тебя показать, что случилось, и ты отказалась… — Он переминался с ноги на ногу — один из признаков его нервозности, и это меня отчасти обезоружило.

В конце концов, он мой самый давний друг, хоть и придурок."

"— Я тебе не поверил. Это моя вина, — он прижал руку к сердцу. — Должен был поверить, но у меня в голове никак не соотносилась женщина, которую я знал, с тем, что ты говорила, и ты мне ничего не рассказала после нападения. — В его голосе звучала обида. — Мне пришлось все узнавать на построении, Ви. Хоть мы и поссорились на летном поле, ты же для меня все еще… ты. И на моего лучшего друга жестоко напали, чуть не убили, а ты и слова не сказала.

— Ты не спросил, — тихо ответила я. — Ты потянулся к моей голове, будто имеешь право на мои воспоминания, и это после того, как открыто заявил, что не веришь мне, и потребовал показать.

Требовались все силы, чтобы голос звучал ровно.

Между его бровями пролегли две морщины.

— Я не спросил?

— Не спросил, — я покачала головой. — И после того, как я тысячу раз выслушала, что слишком слабая для этого места… ну то, что случилось на летном поле, должно было случиться еще раньше. А хуже всего — я знала, что ты мне не поверишь. Поэтому же я сперва не хотела говорить Ксейдену, кто это был, — думала, и он не поверит.

— А он поверил, — голос Даина надломился, подбородок задрожал. — И это он убил их в твоей спальне.

— Потому что Тэйрн позвал Сгаэль, — я сложила руки на груди. — Не потому, что он уже там был, ничего такого. Я знаю, ты его ненавидишь…

— У тебя тоже хватает причин его ненавидеть, — напомнил он, потянувшись ко мне, но передумал и убрал руку.

— Я-то знаю, — парировала я. — Это его отец, согласно донесениям с поля боя, всадил стрелу в грудь Бреннана. Я живу с этим знанием каждый день. Но ты не задумывался, что он тоже видит меня — и вспоминает, как моя мать казнила его отца? Всё… — правильные слова не находились. — Между нами все сложно.

В голову ворвались картины вчерашней ночи — от первой улыбки Ксейдена до последнего касания его губ, — и я с усилием их отодвинула.

Даин отшатнулся:

— Ему ты доверяешь больше, чем мне.

Это было не обвинение, но ранило не меньше.

— Нет. — Внутри все скрутило. Стоп. Или это правда? — Просто… Я должна ему доверять, Даин. Не во всем, конечно. — Нет, да я тут себя сейчас просто в узел завяжу, пытаясь не сказать лишнего. — Мы оба ничего не можем поделать с тем, что Сгаэль и Тэйрн пара, и, поверь, нам обоим это не нравится, но делать что-то надо. Выбора-то нет.

Даин шепотом выругался, но спорить не стал.

— Я знаю, ты просто хочешь меня защитить, Даин, — прошептала я. — Но если меня только оберегать, я и расти не буду.