Четвертое крыло

— Стройтесь, — приказал Даин.

— Ты идешь с нами? — спросила я.

Он кивнул, по-прежнему не глядя на меня.

Мы встали в две линии по четверо, как и другие отряды вокруг.

— Как неловко, — прошептала мне Рианнон. — Кажется, он на тебя злится.

Вместо ответа я посмотрела вперед, через плечо Трины. Тем временем ветер уже растрепал косу, которую я заплела, уложив короной, и из нее вырвались несколько прядей. Огненные кудряшки Трины, кстати, тоже не желали спокойно лежать в прическе.

— Он хочет того, чего я не могу ему дать.

Брови Рианнон разом взлетели.

Я закатила глаза:

— Это не то, что ты…

— Да даже если бы и так, — с тихим вздохом ответила она. — Он такой горячий. Эдакий мальчик-из-соседнего-двора-который-все-еще-может-надрать-тебе-задницу.

Я с трудом подавила улыбку, потому что она права. Он такой, да.

— У нас самый большой отряд, — заметил Ридок, когда отряды, сперва из Первого крыла, самые дальние от нас, принялись проходить через западные ворота во двор.

— Сколько нас всего осталось? — спросил Тайнан. — Сто восемьдесят?

— Сто семьдесят один, — ответил Даин.

Отряды из Второго крыла тоже начали двигаться, ведомые своим командиром, что означало: Ксейден сейчас где-то впереди нас.

Мне стоило поберечь нервы для Полосы препятствий, но я все же не могла не подумать, в какую сторону склонятся его весы, например, сегодня.

— На сотню драконов? Но что нам… — спросила Трина, проглотив половину вопроса, — уж слишком она нервничала.

— Поменьше ужаса в голосе, — огрызнулась Лука из-за спины Рианнон. — Если драконы сочтут тебя трусихой, завтра от тебя останется только имя.

— Говорит Лука, — тут же подхватил Ридок, — вызывая еще больше страха.

— Заткнись, — ответила Лука. — Ты же знаешь, что я права.

— Просто изобрази уверенность, и все будет хорошо, — когда Третье крыло начало маршировать к воротам, я наклонилась к Трине, чтобы подбодрить ее — и чтобы остальные не услышали моих слов из-за шума.

— Спасибо, — прошептала она в ответ.

Взгляд сузившихся глаз Даина наконец-то остановился на мне, но, по крайней мере, он не назвал меня обманщицей. Хотя в его глазах было достаточно обвинений, чтобы меня можно было отдать под суд и вынести приговор за ложь.

— Нервничаешь, Ри? — спросила я, зная, что нам сейчас прикажут выдвигаться.

— За тебя? — спросила она. — Вовсе нет. Мы справимся.

— О, я имела в виду завтрашний тест по истории, — поддразнила я. — Сегодня же ничего особенного не произойдет, так зачем паниковать.

— Теперь, когда ты об этом заговорила, я поняла, что договор с Арифом может стать для меня смертельным препятствием, — усмехнулась она.