На крыльях

Друг Антона ему нравился, хоть он, человек с хорошей интуицией, отлично понимал, что мальчишка врет, и не учится он ни в какой Москве, и с родителями, видимо, проблема, но молчал, справедливо решив, что это не его дело.

Если бы Кезон узнал мысли отца, без слов бы ударил его. Но он не знал и продолжал разговор:

– Самоудовлетворение. И плюшки: слава и деньги.

– Если деньги – то тогда это обычный бизнес, – явно веселясь, сказал Олег Иванович.

– Вы не правы, – покачал головой Кирилл, и в глазах мужчины вдруг превратился на миг из странного забавного парнишки с проблемами в уверенного в себе типа с усмехающимися глазами. – Цель бизнеса – бабло, как можно больше бабла, так?

Тропинин кивнул.

– А цель музыканта – самодостаточное творчество. Выжимка своего мировоззрения, облеченная в ноты и слова. И если за это платят – то тогда можно не думать о том, как достать денег, чтобы выжить. Тогда можно заниматься творчеством без оглядки на социум.

– Вот как, – приподнял бровь Олег Иванович. Ему интересны были эти максималистские взгляды на жизнь. – А ты бы хотел быть музыкантом?

– Как знать. Вы бы хотели, чтобы ваш сын занимался музыкой? Или чтобы все-таки делал бабло?

– Я бы хотел, чтобы мой сын – а лучше оба – были счастливы, – отвечал Олег Иванович.

«Не оба, а трое», – с усмешкой подумал Кирилл.

Они долго говорили и о музыке, и о бизнесе, и даже о политике немного, а после отправились по комнатам.

Заснуть Кирилл не мог, продумывая, как расскажет Тропинину о существовании еще одного сына, но уже через несколько часов уходил из квартиры по-английски тихо, не прощаясь.

Кириллу позвонили из детективного агентства и сообщили, что никакой Тропинин ему не отец – а тот, кто вел его дело, взял большие деньги и сбежал, прислав досье на постороннего человека, с которым его мать когда-то была просто лишь знакома, и поддельные результаты анализов. Кир, отчего-то решив, что мальчик с серыми глазами из детства – и есть Антон, принял все за чистую монету.

Хорошо, что коллеги, которых детектив также не забыл кинуть на деньги, предупредили Кира – они получили настоящие результаты анализов.

В тот день он был так зол, что в кровь разбил руку о дверной проем. И даже в самолете не мог успокоиться.

Отца Кирилл нашел потом, спустя некоторое время, но тот отказался с ним общаться. Не дал шанса.

Никто не давал Кириллу шанса: ни мать, которая против воли увезла его в другую страну, решив, что там сыну будет лучше, ни отец, который даже не захотел просто поговорить с ним, ни первая и единственная любовь.

А он хотел дать шанс человеку, похожему на него.

Не забыл об Антоне Тропинине.