На крыльях

 – Можешь радоваться. Хотя бы она считает тебя лучшим. Ну, в отличие остальных, – явно имел он в виду Алину, стоявшую рядом. Она не делала попыток остановить ссору близнецов, но и не вмешивалась.

– Кого – остальных? – взбеленился Кирилл.

– Моей девушки, например, – положил Антон руку Алине на плечо, поверх черных блестящих волос. Она засмеялась громко. А Кирилл, не выдержав, попытался двинуть брату по лицу – неумело, но с искренней яростью.

Тот явно был сильнее и повалил Кирилла прямо на присыпанную снегом-пудрой траву.

И Кезон, решив, что лучшего шанса пообщаться с братьями у него не будет, бросился их разнимать. У него это даже почти получилось. Кирилл психанул и уехал, прижимая тыльную сторону ладони к разбитой губе. А Антон вновь впал в немилость – Алина, накричав на него, ушла, гордо подняв голову.

– Какая у тебя эмоциональная девушка, – покачал головой Кезон. Пока он разнимал братьев, ему тоже досталось.

– У нее бывает, – отозвался Антон. – Пройдет.

Кирилл всегда умел ладить с людьми, поэтому завязать разговор с Антоном Тропининым ему ничего не стоило. Они даже пошли вместе в какой-то бар неподалеку.

Общаться с Антоном оказалось очень странно – вроде бы чужой человек, один из тысячи знакомых, а ощущения при разговоре были такими, будто бы они сто лет знакомы и встретились после долгой разлуки. Может быть, это были лишь иллюзии одиночества, но тогда Кирилл решил отчего-то, что Антон похож на него. Не внешностью – вкусами и взглядами на жизнь. Почему он так решил, Кирилл и сам не знал.

Умело напоив младшего брата, он узнал от него кое-какую информацию: о том, что тот живет с отцом, потому что с матерью отношения натянуты, и мечтает стать музыкантом – с плаваньем не получилось, а быть никем Антон не желает.

Кирилл тоже не хотел быть никем.

Почему они должны быть никем, если могут многое?!

В полночь брата пришлось тащить домой – слишком много он подлил ему спиртного, зато так Кезон встретился с отцом, который к тому времени был уже дома.

Кир, прикинувшись приятелем Антона, взял его телефон, набрал отца и позвонил.

Первый разговор с тем, чья кровь бежала в его жилах, вышел до обидного будничным.

– Здравствуйте, я друг Антона, – сказал Кирилл, глядя на зеленую траву в снегу – ее хорошо было видно под ярким фонарем. – Он тут напился. Куда его девать?

– Оставить там, где пил, – усмехнулся Олег Иванович.

– Не могу, – отозвался парень, глядя на нарядные дома жилого комплекса, окна которых сияли пустотой – почти все жители уже спали. – Мы около вашего дома. Но нас не пускают на территорию.

– Пару минут, – тотчас сказал Тропинин-старший. – Сейчас спущусь.

Он действительно спустился, и они вместе дотащили Антона до квартиры. Тот смешно брыкался и иногда нес какую-то зарифмованную ахинею.