На крыльях

Антон молча сел в свою машину и резко сорвался с места, не слушая крики друзей.

Он провел всю ночь, сидя на крыше отцовского дома, не отвечая на звонки, и Арин с трудом нашел его перед рассветом – не сразу сообразил, где может прятаться Тропинин наедине с собой.

– Я все испортил, дружище, – заплетающимся языком сказал Антон, увидев Арина. Тот сел рядом, не боясь испортить одежду. Зеленые глаза его скользнули по пустым бутылкам, бровь чуть вздернулась.

– Все в порядке, – сказал длинноволосый, глянув в небо, на котором только-только загорелся рассвет: неровная раскаленная полоса зажглась над горизонтом, разгоняя дымные сизые тучи.

– Испортил всем вам будущее, – отпив прямо из горлышка, сообщил Антон с горькой насмешкой и повторил слова Кезона:

– Урод.

– Глупости. Хватит пить, – вырвал у него из рук бутылку Арин. – Вставай и пойдем.

– Сам иди, – отмахнулся Тропинин и рывком взъерошил выбеленные волосы, закрыв лицо руками. Длинные пальцы его, на которые были нанизаны перстни, слегка подрагивали.

Нет, естественно, в серых глазах Антона не было слез, но выражение их было таким, что Арину стало не по себе. В этих глазах не было боли или отчаяния, что-то другое пряталось за ресницами. Но вот что?

Злость?

Ярость?

Ненависть?

Наверное, так. Только к кому?

И когда пьяный Антон упал на спину, Арин понял, что к самому себе.

Но что он мог сделать? Арин сам искал утешение в музыке, и бас-гитара заменила ему любимого человека."

"Приехавшие вскоре Келла и Рэн помогли ему дотащить старого друга до дома, и когда ребята уходили с крыши, закат играл над ними в полную свою силу, алыми всполохами жаля перистые тонкие облака.

Ак полудню их всех ждали странные новости.

Андрей сообщил, что все-таки нашел продюсера для НК – не Кезона, а некого бизнесмена, который хотел вложить деньги в развитие музыки. Он готов был дать уже сейчас крупную сумму.

Парни согласились единогласно.

И дальше все завертелось само собой, словно и не было того неприятного инцидента. Репетиции, запись песен, ротации, выступления, клипы, грамотный пиар, поклонники…

С бизнесменом – он просил называть его меценатом – музыканты виделись нечасто: когда заключали договор и еще несколько раз. В остальное время работали с менеджером и исполнительным продюсером, который отвечал не за финансы, а за, собственно, музыку. Да и вообще команда у НК была большая и грамотно составленная, в том числе, и для продвижения их в массы. Чего стоит только то, что в этом мае парни должны были выступать на одном из самых известных и многочисленных фестивалей в США. Как они туда попали, для самих музыкантов оставалось почти загадкой, однако то, что это стало для НК отличной рекламой, было фактом. Их известность росла уже не только в Европе, но и за ее пределами.