На крыльях

Все шло хорошо до того момента, как после небольшого перерыва, тогда нужно было идти на сцену настраивать свое оборудование, Антон и Арин не столкнулись с каким-то странным парнем в темно-красной худи с капюшоном, закрывающим пол-лица. Он налетел на Тропинина в полутемном коридорчике и едва не сбил его с ног. Тот едва удержал равновесие – все мысли в его голове были только о гитаре за спиной.

– Осторожнее, – довольно грубо оттолкнул его Антон. Парень в худи оказался не самым вежливым человеком в этом заведении и послал светловолосого далеко и качественно. Тот не мог не ответить. Завязалась перепалка. Слово за слово – и они зацепились друг за друга. Как так случилось, даже сам Антон не понимал. Минута – и он дышал огнем, когда как незнакомец в капюшоне, казалось, глумился над ним, не показывая лица.

– Кей, пойдем, нам пора, – тронул за плечо друга Арин, терпеливо ждущий, пока Тропинин остынет. У того в последние годы часто бывали вспышки агрессии, а после расставания с Алиной ему иногда и вовсе сносило башню.

– Иди-иди, – засмеялся тип в худи. – Выступать, что ли, пошел, блонди? Куда тебе, фальцетом там кукарекать начнешь?

Антон был так зол и ему так была нужна эмоциональная разрядка, что он от души ударил того, кто смеялся над ним и его командой.

Парень, кажется, не ожидал подобного – он был не готов к внезапной злой атаке и не успел блокировать удар, пришедшийся не в скулу, не в челюсть, не в губу, а прямо под глаз.

– Кей! – схватил Тропинина за плечи Арин. – Ты с ума сошел? Никаких драк.

Антон исподлобья глянул на обидчика и ухмыльнулся.

– Проваливай, крошка.

– Ты пожалеешь, – сказал вдруг парень – совсем иным голосом. Без тени глумления и насмешки. – Понял?

– Тебя – может быть, – легко согласился Антон. – Испытываю патологическую жалость к носителям большего числа хромосом, чем нужно.

Парень расхохотался."

"– Люблю дерзких девочек. Я запомнил тебя, блонди.

И на этом он удалился, а Арин едва удержал вырывающегося друга, желающего еще раз врезать наглецу по морде.

Вскоре они уже выступали на сцене перед ленивой толпой и сидящим где-то там наверху продюсером. Антон был так зол, что и песня получилась резкой и агрессивной, и это даже немного завело скучающую толпу. Все свои эмоции, свой гнев и разочарование в людях он выплеснул в той песне, и когда они ушли за кулисы, долго не мог отойти от сценического яростного образа – эмоции внутри хлестали жгутами.

А после к ним подошел Андрей, серьезный и едва сдерживающий торжествующую улыбку.

– За мной, – только и сказал он, и парни отправились следом – на второй этаж, прямиком в ту комнату, в которой находился таинственный продюсер.