На крыльях

Не так, как Антон – эмоции того всегда были взрывным водопадом, а медленно набирая скорость чувств, как при взлете самолета. И я чувствовала его злость.

– Ты знаешь, почему я могу быть, как он? Потому что он – это я. Я его сделал, Катя, – проговорил Кирилл сквозь зубы. И повторил: – Я все знаю.

– Знать все ты не можешь, Кирилл. Ты не сможешь залезть мне в душу, чтобы узнать все. Прости. У тебя нет даже шанса на шанс, – звенящим голосом сказала я. Злость, обида, недоумение – все перемешалось во мне.

Как он мог так поступить? Как? Как?

– Уходи, пожалуйста, – попросила я.

– Почему вы не даете мне даже шанса? – внезапно задал Кирилл странный вопрос и сам же спохватился, как будто бы сказал что-то лишнее.

– О каком шансе ты говоришь? – почти взмолилась я. – Очнись!

– Я давно очнулся, Катя. И понял, что ты нравишься мне. А ты еще спишь, – грустно улыбнулся Кирилл и, кажется, вновь хотел подойти ко мне.

– А я тебе нравлюсь? – раздался вдруг голос Антона – и он появился из-за ширмы.

Хоть голос его был спокойным, но я расслышала в нем угрожающие нотки. Единственное, чего я сейчас боялась, – Тропинин вспылит и ударит Кезона. А тот ответит. Второй драки Нинка не переживет. И я тоже.

Антону веренно и крепко взял меня за руку, загораживая плечом от Кирилла, хоть тот и выглядел совсем неопасно. Мне тотчас стало спокойнее. И я облегченно выдохнула, несмотря на то, что атмосфера с появлением Антона стала иной – тревожной и давящей.

– Нравишься, – безмятежно улыбнулся Кирилл. Кажется, он не ожидал появления Тропинина и был слегка раздосадован, но не растерялся. – Неплохой вокал. Есть в нем что-то. Я вообще люблю «темные» тембры."

"– До меня снизошло чудо, – холодно улыбнулся Тропинин. – В какую сторону поклониться?

– В какую ни кланяйся – везде я, – насмешливо отвечал Кирилл. И я вдруг подумала, что они все-таки знакомы: может быть, не близко, но точно встречались раньше!

– Если ты везде, значит, мне будет легко тебя найти.

– Зачем же?

– Объяснить правила поведения, – я чувствовала, что Антон едва сдерживает гнев, но он не делал ничего опрометчивого, за что я была ему благодарна.

– Правила – для глупых, – отозвался лениво Кирилл, глядя мне в глаза не мигая. – Они нужны для иллюзии поддержания порядка. Не находите, друзья?

Антон ничего ему не ответил. Посчитал себя выше этого.

– Все в порядке? – осведомился он у меня, и я кивнула.

– Идем, – тихо сказал Антон и окинул Кирилла последним тяжелым взглядом, который тот с легкостью выдержал, а после увел меня за собой.

Я ни разу не оглянулась, хотя точно знала, что Кирилл смотрит мне в спину, и смотрит взглядом странным, пристальным, зовущим, лукавым. Взглядом многообещающим. Таким не отпускают, таким провожают, зная, что будет новая встреча.

А потом он засмеялся.