На крыльях

– Приехал на свадьбу, – подтвердил он. – Вы же звали.

Нинка упадет, когда узнает.

Он. Действительно. Приехал.

– Ты умеешь удивлять! Я не ожидала, – честно призналась я. – Когда ты прилетел?

– Пару часов назад. Забросил вещи в гостиницу и поехал к тебе. Хотел сделать сюрприз, но мне сказали, что тебя нет дома. И я решил дождаться тебя на улице. Ну же, улыбнись? – попросил Кирилл. – Или сюрприз не получился?

– Получился, – медленно произнесла я. – Просто это так… Неожиданно. А если тебя узнают?

– Постараюсь, чтобы не узнали, – беспечно отозвался Кирилл. – Да и кому взбредет в голову, что я могу быть тут? Кать, наверное, поздно звать тебя гулять, да? – спросил он, пряча руки в кармане.

– Наверное, да, – созналась я и поняла вдруг, что он замерз – долго, наверное, ждал меня, а апрельский ветер был обманчиво легок – он дул осторожно, но все же умудрялся пробираться под одежду. – Может быть, ты зайдешь в гости? – спросила я, понимая, что не могу просто так отправить обратно человека, который приехал специально ко мне. Хотя это безумно смущало!

И чашку кофе предложи!

– Мне неловко, – вздохнул Кирилл, поежившись на ветру. – Извини, я не всегда думаю, прежде чем что-либо сделать. Уже поздно, и ты устала после работы, а тут приехал я. Да и наверняка это выглядит странно с моей стороны.

– Нет, все в порядке, пойдем ко мне, – живо возразила я. – У нас поздно ложатся спать.

– Ты уверена? – внимательно посмотрели на меня темные глаза.

Я лишь кивнула.

И мы вошли в подъезд.

* * *Огни фонарей мелькали за окном мчащейся машины, как искры. Далекий свет офисных зданий и одинокие окна жилых домов, в которых все еще горел свет, звездами мерцали в темноте. Иллюминация и неоновый блеск реклам по обеим сторонам дороги заставляли улицы светиться.

Ночью город преображался, и то, что днем казалось унылым и обыденным, никому не интересным, становилось ярким, загадочным и притягивающим взгляд. Совершенно иным. Фантастическим.

Кирилл смотрел в окно автомобиля с полуулыбкой – наслаждался видами улиц, по которым проезжал.

Он любил ночные города: было в них что-то особенное, таинственное, с налетом опасной романтики. Ему казалось, что и сам он похож на город: такой же многоликий, днем спокойный и заурядный, а ночью горящий живо и ярко, так ярко, что все мотыльки в округе слетались к нему и сгорали, опаленные опасным жаром. И ему, честно сказать, это нравилось. Это ведь их выбор. Почему бы и нет? А свободу выбора он очень уважал. Вопрос выбора вообще казался ему основополагающим в жизни: ведь все зависит только от тебя самого.

Что для тебя важнее? Какие приоритеты? Что – твое?

Кирилл не верил в предначертание или прочую ерунду, полагаясь только на себя, однако считал при этом, что случайностей не бывает.