На крыльях

– Свет нигде не горит, – словно бы невзначай, сказала я, – видимо, дома никого нет… Что у нас большая редкость.

– Меня тоже всегда ждут темные окна, – улыбнулась Оксана. – И кошка. Для меня редкость, если кто-то есть. Мама, например, приезжает. Привозит что-нибудь вкусное… А твой отец все еще в мастерской? – полюбопытствовала она.

– Нет, – рассмеялась я, – он улетел в Мадрид. На персональную выставку. Нелли ужасно хотела полететь с ним, но он ее не взял. Даже ночевал специально у друга, чтобы она не приставала.

– Своя выставка – это замечательно, – улыбнулась Оксана, которая, как я считала, рисовала превосходно – ее акварельные пейзажи были чудесными и нежными, как и сама она. – Надеюсь, она пройдет с успехом. Томас – невероятно талантливый.

– Слушай, – вдруг решилась я – Оксана мне нравилась. – Если хочешь, я могу привезти Томаса к нам в кафе, и он увидит твои работы.

Ее глаза загорелись, но Оксана сдержанно кивнула.

– Если тебе не сложно, Катюша. Я была бы рада услышать оценку от столь знаменитого и талантливого художника, как Томас.

– Тогда заметано – после свадьбы своей подруги я приглашу его в «Старый парк», – сказала я, почему-то думая, что Оксана хочет увидеться с папой.

Мы поболтали еще несколько минут, и я направилась к подъезду, на ходу вытаскивая ключи. Все мои мысли были об Антоне, и, кажется, я даже рассеянно улыбалась. И луна на небе – тоже.

Когда передо мной появилась вдруг откуда-то темная фигура в капюшоне, я испугалась и от неожиданности выронила ключи, тотчас попытавшись их поднять с асфальта, однако меня опередили.

Незнакомец подобрал их быстрее и протянул мне.

Я вдруг подумала, что это еще одно послание от Алины – только живое. И она не оставила своей бредовой мысли сделать компрометирующие фотографии со мной, чтобы послать Антону. На мгновение я испугалась.

– Привет, – сказал мне подозрительно знакомый голос и человек стянул с себя капюшон. Тусклый свет фонаря осветил его лицо с темными живыми глазами и беззаботной улыбкой."

"– Кирилл?.. – не веря своим глазам, спросила я. Страх, взявший ледяной рукой за сердце, отпустил. Ему на смену пришло удивление.

– Так точно, сэр Катрина, – шутливо отдал он мне честь и протянул руку. – Как дела?

Я поверить не могла, что он приехал. И что стоит вот так просто передо мной, засунув руки в карманы темно-зеленой ветровки, ворот которой наглухо застегнут под самым подбородком.

– Ты здесь? – растерянно спросила я, касаясь его протянутой ладони – прохладной, жесткой, совсем не похожей на ладонь Антона, к которой я привыкла. А Кирилл только рассмеялся, чуть откинув голову. Во вторую нашу встречу он был без бороды и больше походил на обычного парня с соседнего двора, чем на знаменитого Кезона из «Лордов».