Стеклянные крылья

– Значит, вы говорите, что Пернилла Рамсгорд совершила самоубийство, потому что влюбилась в куратора и горевала о его смерти?

– Я такого не говорил.

Психиатр опустошил чашку и тщательно вытер рот полотняной салфеткой.

– Но вы же сказали, что привязанность психически больных подростков к тем, кто за ними ухаживает, может обернуться разочарованием и гневом, разве нет? – Йеппе осторожно попробовал крепкий кофе.

– Я говорю лишь в общих чертах.

Йеппе отставил чашку.

– Если учесть, что убиты три человека, которые ухаживали за подростками, теория интересная.

– Это не теория, а домыслы. Можете сами связывать мои слова с делом об убийствах.

Он все-таки это сказал.

Йеппе улыбнулся психиатру.

– Если мы представим, что теория верна, то кто из подростков мог так поступить? Пернилла умерла, Кенни живет в Маниле, но Исак и Мария – в Копенгагене… Может ли у кого-то из них двоих быть желание отомстить, подобное тому, о чем вы рассказали?

Демант сделал вид, будто отмахивается.

– Я не обсуждаю своих пациентов. Никогда!

Побарабанив по столу, он наклонился вперед, словно хотел поделиться с Йеппе секретом.

– Не забывайте: эмоции не существуют отдельно. Месть неразрывно связана с угрызениями совести, вина идет об руку с обидой от того, что вас вынудили совершить поступок, за который вы себя вините. Обоюдоострый меч, чей владелец чувствует себя и жертвой, и палачом.

Он кивнул пару раз, будто подтверждая сказанное.

– Ладно, спасибо.

Йеппе решил, что не вытянет из психиатра ничего конкретного, и встал.

– Пока вам разумнее не встречаться ни с кем, кто хоть как-то связан с «Бабочкой». Или с психически неуравновешенными людьми.

Он улыбнулся.

– Вы же не забыли, что я психиатр? Психически неуравновешенных людей мне избегать довольно тяжело.

– Вы знаете, о чем я. А еще в ближайшее время вас будут охранять. Двое полицейских. Они будут держаться в стороне, но мы не можем рисковать…

Демант прервал его кивком.

Йеппе договорил:"

"– Мне нужно подтверждение вашего алиби на вчерашний вечер – что вы беседовали по видеосвязи с пациентом из Франции. Я понимаю, что вам неприятно просить о таком пациента, но тут, к сожалению, ничего не поделаешь. А еще Бо Рамсгорд разрешил полиции посмотреть медкарту его дочери – за тот период, пока она жила в интернате.

Демант пару раз моргнул.

– Я не знаю, где ее медкарта. Времени много прошло.

– Два года – разве у вас нет ее в электронном виде? Принесите завтра утром в полицейское управление. Давайте в районе восьми? Найти успеете?

Он нехотя кивнул, и, прощаясь, Йеппе протянул ему руку. Ладонь у психиатра небольшая, но сильная.

– Да, и последний вопрос. В «Бабочке» работали повар и две медсестры – их имен Рита Вилкинс не помнит. А вы?

– Нет. К сожалению.