Крылья за моей спиной

Слёзы снова потекли, перед глазами всё расплывалось, и как Настя их не вытирала, ничего не помогало. Потом Серёжка подошёл, снова на корточки присел, осторожно прикоснулся, словно спугнуть её боялся. — Мы с тобой поговорим позже, когда оба немного успокоимся. Я завтра утром уеду… у меня в среду суд. А вот в следующий раз мы поговорим. Да? Настя.

Она оттолкнула его руки.

— Не трогай меня.

Маркелов отстранился.

— Не буду трогать, — согласился он. — Но и не уеду сегодня, не проси. — Руку поднял и вытер её мокрую щёку, Настя головой дёрнула, не в силах вытерпеть его прикосновение.

Они не разговаривали весь вечер. Настя даже из комнаты не выходила. Лежала, уткнувшись взглядом в стену, вспоминала раз за разом их разговор и слёзы вытирала. Они никак не хотели останавливаться, а в душе такое отчаяние, невозможно понять, что с ним делать. Слышала голоса мужа и дочери за стеной, звук работающего старенького телевизора, фильм какой-то шёл, но она даже не делала попытки прислушаться. Вика иногда смеялась, и это успокаивало. Значит, не поняла, не почувствовала, что родители разругались в пух и прах. Маркелов иногда в её комнату заглядывал, замирал ненадолго в дверях, к Насте приглядывался, но она ни разу на него не взглянула. И только ближе к ночи забеспокоилась, когда поняла, что муж к ней спать придёт. В этой квартире нет гостиных и диванов в ней. А с тех пор, как тётка Галя вывезла почти всю мебель, оставив лишь старое и ненужное, и вовсе осталось два дивана. Небольшой, на котором Вика едва в полный рост помещалась, и тот, на котором Настя в данный момент лежит. Ни раскладушки, ни кресла, даже лишнего матраса нет.

— Настя, ты ужинать будешь?

Она помолчала, не зная, стоит ли отвечать. Потом решила, что если продолжит упрямиться, это привлечёт внимание Вики. Поэтому негромко ответила:

— Нет.

Маркелов продолжал мяться в дверях комнаты.

— Может, чай тебе принести?

— Не хочу."

"Ещё несколько секунд, и он захлопнул дверь. И Настя услышала обеспокоенный голос дочери:

— Мама заболела?

— Нет, зайчик. У неё голова болит, пусть спит.

— Пусть, — согласилась Вика.

— Хочешь бутерброд с плавленым сыром? Ты ведь любишь.

— И чай с молоком! — тут же подхватила Вика.

— Да, и чай с молоком.

— Только без пенки, пап!

— Ты долго будешь это мне припоминать?

— Да! — Вика рассмеялась, а Настя зажмурилась. Как можно представить, что она будет жить без всего этого?

Серёжа пришёл в постель часа полтора спустя. Было ещё достаточно рано по их меркам, они никогда в это время не ложились, по сути, вечер только начинался, но сейчас было не то настроение, не та ситуация и не то место. Откровенно нечем было заняться. Да и Серёжка устал, Настя была в этом уверена.